Сто имен
Шрифт:
— Тебе же на пользу. Будешь снова рассказывать свои сюжеты, когда все уляжется.
— Нет у меня больше сюжетов. Я все время боюсь снова провраться.
— Больше такого не случится, Китти. Знаешь, чтобы раскрыть сюжет, чтобы найти истину, как я говорю, не нужно отправляться боевым строем, паля из всех орудий и обличая ложь. И не всегда истина — открытие всемирного значения. Просто доберись до настоящего, до сути.
Китти закивала, шмыгнула носом.
— Прости, я не за тем шла, чтобы говорить о себе. Мне так жаль. — Она подалась вперед, сидя на стуле, уронила голову на постель, стыдясь
— Тшш, — шепнула Констанс, ласково проводя рукой по волосам Китти. — Такая концовка мне еще больше нравится. Значит, бедная гусеница все-таки поднимется в воздух.
Китти подняла голову и увидела, какое измученное у Констанс лицо.
— Ты как? Позвать сестру?
— Нет-нет. Иногда находит, — ответила Констанс. Веки ее отяжелели, накрыли глаза. — Немножко посплю и снова буду в порядке. Ты не уходи, нам еще о многом нужно поговорить. Например, о Глене. — Она с усилием улыбнулась.
Китти кое-как улыбнулась в ответ.
— Спи, — шепнула она. — Я тут рядом посижу.
Констанс всегда умела читать по лицу Китти, любую ее ложь угадывала в тот же миг.
— Не беда, он не особо мне нравился.
И ее веки сомкнулись.
Китти присела на подоконник в палате, смотрела, как проходят внизу люди, прикидывала, каким путем возвращаться домой, чтобы никому не попадаться на глаза. Звуки французской речи вывели ее из транса, она оглянулась в изумлении: Констанс только ругалась на родном языке, сверх того за десять лет знакомства Китти не слышала от нее ни одного французского слова.
— Что ты сказала?
Констанс не сразу переключилась. Откашлялась, собралась с мыслями.
— Ты была где-то далеко.
— Думала о том о сем.
— Я давно хотела тебя спросить… — Китти вернулась на стул возле постели Констанс.
— О чем? Почему у нас с Бобом нет детей? — Констанс приподнялась и взяла поильник, выпила глоток через соломинку.
— Это понятно: у тебя и растения засыхают на корню, что бы ты с ребенком делала? Нет, я хотела спросить, попадался ли тебе сюжет, о котором ты бы хотела написать, но по той или иной причине так и не написала?
Констанс сразу же загорелась.
— Отличный вопрос! И кстати, это само по себе — сюжет. — Она внимательно посмотрела на Китти. — Расспросить старых писателей о тех сюжетах, которые ускользнули? А? Что скажешь? Я поговорю насчет этого с Питером. Или обратиться к авторам, которые уже отошли от дел, попросить написать для журнала тот рассказ, который они так и не написали. Ойсин О’Келли, Оливия Уоллес — дать им возможность рассказать свою историю. Можно сделать отдельный выпуск.
— Ты хоть иногда тормозишь? — невольно рассмеялась Китти.
Послышался негромкий стук в дверь, вошел Боб, муж Констанс. Вид у него был усталый, но при виде жены в глазах загорелся теплый огонек.
— Привет, дорогая. Китти, и тебе привет. Хорошо, что ты с нами.
— Пробки, — тупо повторила Китти.
— Знаю, как оно бывает, — улыбнулся он и, подойдя вплотную, поцеловал Китти в макушку. — Меня тоже порой что-то задерживает, но лучше поздно, чем никогда. —
Констанс рассмеялась:
— Китти спросила меня, какую историю я всегда хотела написать, но так и не написала.
— Вот оно что. Не заставляй ее думать, доктора не велят, — усмехнулся Боб. — Но это хороший вопрос. Дай угадаю: это когда в Антарктиде разлилась нефть и ты взяла эксклюзивное интервью у пингвина-очевидца?
— Не брала я интервью у пингвина! — рассмеялась Констанс и тут же передернулась от боли.
Китти занервничала, но Боб привычно продолжал, будто ничего не заметив:
— Значит, это был кит. Кит-очевидец. Готовый рассказать каждому, кто до него доберется, обо всем, что он видел.
— Капитан! Я собиралась взять интервью у капитана корабля! — огрызнулась Констанс, но явно любя.
— Почему же не взяла? — спросила Китти, любуясь супругами.
— Рейс задержали, — ответила она, оправляя простыни.
— Паспорт не смогла найти, — выдал жену Боб. — Ты же знаешь, на что похожа наша квартира. Там можно спрятать «Свитки Мертвого моря» [2] , и мы никогда об этом не узнаем. С тех пор паспорта хранятся в тостере, чтоб больше не терялись. В общем, она осталась дома, а с капитаном поговорил другой корреспондент, не будем называть его имени. — Обернувшись к Китти, Боб шепнул ей: — Дэн Каммингс.
2
«Свитки Мертвого моря» — древнееврейские рукописи, одна из важнейших археологических находок XX в. Первые свитки в 1947 г. были случайно обнаружены в пещере на берегу Мертвого моря пастухами-бедуинами.
— О, ты меня прикончил, я умираю! — простонала Констанс и драматически откинулась на подушку.
Китти закрыла лицо руками: почему-то ей казалось невозможным рассмеяться.
— Ага, теперь мы от нее избавились! — поддел Боб. — Так каков же твой ответ, милая? Очень хочется знать!
— Ты и правда не знаешь? — спросила Китти у Боба.
Он покачал головой, пожал плечами, и вместе они стали наблюдать за тем, как Констанс размышляет, — зрелище и впрямь забавное.
— Ах, — воскликнула она вдруг, и взгляд ее оживился. — Вспомнила! Эта идея пришла мне в голову не так уж давно, в прошлом году, перед тем как… Это скорее эксперимент, но тут, в больнице, я частенько вспоминаю о нем.
Китти придвинулась ближе, чтобы не пропустить ни слова.
Констанс откровенно наслаждалась их нетерпением.
— Наверное, это одна из лучших моих идей.
Китти аж застонала.
— Вот что: папка у нас дома, в моем кабинете. Тереза впустит тебя, если сумеет оторваться от Джереми Кайла [3] . Ищи на букву «И» — «Имена». Принесешь мне папку, тогда и расскажу, что к чему.
— Нет! — засмеялась Китти. — Ты же знаешь, я не умею ждать. Расскажи сейчас.
3
Джереми Кайл — британский телеведущий.