Стой, кто идет?

Шоу Боб

— Это непристойно, — сказал он. — То, чем вы занимаетесь, не могло присниться даже торговцу подержанными автомобилями!

Крякинг пожал плечами.

— Подпись-то твоя?

— О чем, интересно, я думал?..

— Пусть это останется у тебя на совести. Главное, что ты все-таки подписал контракт.

— Любой суд признает его недействительным, — собрав остатки воли, попытался еще раз избегнуть неизбежного Мирр. — В нем даже не указано, какие годы имеются в виду, земные или…

Крякинг предостерегающе поднял руку:

— Войнан, забудь

обо всем этом, у тебя не будет никакой возможности обратиться в суд.

— Кто это сказал?

— Третий параграф.

Мирр нагнулся над столом, впившись глазами в контракт:

— Что такое «стандартное электропсихокондиционирование»?

— Я уж думал, ты и не спросишь… — Огонек злобного веселья в глазах Крякинга разгорелся до немыслимой яркости, и он ткнул пальцем в маленькую опухоль на своем горле, чуть повыше воротника. — Знаешь, что это такое?

— Похоже на кисту… От этого не умирают.

— Это не киста, и я совершенно спокоен за свое здоровье, потому что у каждого офицера Легиона есть такая же штука!

Мирр отпрянул от стола:

— Эпидемия?

— Не строй из себя идиота, парень! — заорал Крякинг, потом собрался с силами, и улыбка снова заиграла на его устах:

— Это хирургически вживленный усилитель команд, Марк-3. Он добавляет к моему голосу определенные обертоны, а каждый легионер в чине от сержанта и ниже кондиционирован таким образом, чтобы выполнить любой мой приказ, не раздумывая ни секунды.

— Невозможно! — ужаснулся Мирр. — Даже Легиону никто не позволит зайти так далеко!

Крякинг печально вздохнул и посмотрел на часы:

— Изобрази-ка петушка еще раз и, ради бога, постарайся поточнее передать движения шеи. В прошлый раз ты смахивал на верблюда.

— Я протестую! — выкрикнул Мирр, вскочил со стула и заходил по комнате, размахивая руками и дергая головой взад-вперед в поисках червяка.

Крякинг сложил руки и устроился поудобнее:

— Надоест, скажешь…

— Вы не оставляете человеку ни капли достоинства, — протестующе прокукарекал Мирр, пробуя взлететь, но попытка эта закончилась неудачей — новоиспеченный петух рухнул на горшки с искрянками с Сириуса.

— Достоинства? Благодари судьбу, что я приличный человек! Другой бы заставил тебя…

— Ладно, сдаюсь! — крикнул Мирр. — Вы меня убедили!

— В таком случае посиди, пока я объясню тебе основные правила службы в Легионе. Сигареты?

Мирр благодарно кивнул.

— Не откажусь.

— Войнан, я говорил о твоих сигаретах. Доставай.

Мирр вынул из кармана почти полную пачку и протянул ее Крякингу.

— Я позабочусь о них, — сказал он, хватая пачку. — Во время прохождения курса начальной подготовки новобранцам запрещено курить.

Крякинг достал сигарету, закурил и швырнул пачку в ящик стола.

— Благодарю вас, — задумчиво сказал Мирр и, глядя на поднимающиеся к потолку клубы дыма, попытался вспомнить, сколько лет назад он пристрастился

к табаку По обильному слюноотделению и другим признакам он определил, что курит уже давно, но увы в памяти не осталось ни одной детали. Конечно, огорчительно найти пустоту там, где должен откладываться про запас жизненный опыт, но, может быть, капитан Крякинг прав, и Мирру лучше не знать, кем он был до сегодняшнего дня? Что если лучший для него выход — принять условия, предложенные Космическим Легионом в лице капитана Крякинга? Кроме всего прочего, впереди его ждет бурная, полная захватывающих приключений жизнь…

— …условия абсолютно одинаковы для всех, — бубнил Крякинг, — десять монет в день, а…

— В час, — поправил его Мирр. — Вы хотели сказать десять монет в час.

— Я сказал именно то, что хотел. Не спорь с офицером!

— Прошу прощения, — предчувствуя недоброе, выдавил из себя Мирр. — Меня, наверное, память подводит. Мне почему-то казалось, что рабство отменено несколько столетий назад.

— Да ты и в правду крепкий орешек! — Крякинг смотрел на него с растущим негодованием. — Знаешь, если бы это было в моих силах, я вернул бы тебе память и с величайшим удовольствием отправил разбираться с полицией.

— Я сказал только…

— Рядовой Мирр! — Уголки рта Крякинга нервно дернулись. — Чувствую, придется мне тебя твикнуть!

Мирр встревоженно уставился на капитана.

— Неужели в Легионе дозволяется бить подчиненных?

— Твик — это… старый добрый способ…

— Минуточку, капитан! Согласен, я преступил рамки, выказал неповиновение…

— Зажми свои соски большим и указательным пальцами! — приказал Крякинг.

— Капитан, неужели мы не можем вести себя как благоразумные взрослые люди? — спросил Мирр, расстегивая при этом куртку и хватая себя за соски сквозь тонкую ткань рубашки.

— По команде «твик» сжимай пальцы изо всех сил, поворачивая при этом соски в разных направлениях примерно на два радиана, — с каменным лицом продолжал Крякинг. — Если ты не знаком с угловыми единицами измерения, девяноста градусов вполне достаточно.

— Капитан, неужели вам так хочется унизить нас обоих???

— Твик!

Руки Мирра исполнили приказ с излишним, какому показалось, рвением, и он завопил что было мочи.

— Вы сделали это! — заявил Мирр, когда почувствовал, что может доверять своим голосовым связкам. — Вы унизили нас обоих!

— Переживу! — довольно сказал Крякинг. — Кажется, мы говорили о деньгах? Сколько у тебя?

Мирр извлек из кармана тоненькую пачку банкнот.

— Примерно двести монет.

Крякинг протянул руку.

— Одолжи мне их, Войнан. Отдам при следующей встрече.

Не видя способа отказаться, Мирр передал капитану пачку.

— Прошу вас, капитан, не подумайте, будто я на что-то намекаю, но существует ли вообще шанс, что мы когда-нибудь встретимся?

— Сомневаюсь, но кто знает? Галактика не так уж велика.