Страдание
Шрифт:
— Так достаточно.
Достаточно — не то слово; теперь я могла видеть комнату самолично, но то, что я там увидела, было настолько ужасно, что я пожалела, что увидела это. Мне такого по горло хватало на обоих работах. И как большая часть по-настоящему жутких сцен, я не сразу все осознала; поначалу это были лишь образы, формы, но они не имели смысла. Я знала, что должна была увидеть, а тот факт, что мои глаза отказывались фиксировать, значил, что ситуация была крайне дерьмовой. Так мозг дает вам шанс отвернуться, не видеть ужасных вещей,
Все как в классическом ужастике про зомби, вот только я знала, что их снимают неправдоподобно, так почему же этот был так похож? Мы направили горстку вампиров в морг, и может с дюжину зомби «в нарезке», но это помещение было битком ходячих мертвецов; я их даже сосчитать не могла, пока они, сгрудившись, копошились над телами. Эдуард сравнил их со стервятниками, но стервятники грызутся из-за падали, дерутся за лучшие куски, за любой кусочек. Зомби жрали почти в тишине, за исключением влажных, раздирающих звуков, что доносились из-за закрытых дверей еще до того, как мой мозг смог их идентифицировать. Интересно, я и не знала, что мой слух пытался защитить меня так же, как зрение. Зомби сгрудились над четырьмя разными кучами «еды». Но ведь мертвых должно быть трое, откуда четвертая куча? Я не могла видеть тел, потому что их заслоняли зомби. Я видела куски красной плоти, блестевшие под верхним освещением, белые кости светящиеся как отполированные жемчужины из кошмара, и яркая палитра органов, вырванных из тел и поедаемых… людьми.
Некоторые зомби были уже разложившиеся в труху, но тот, что жевал чье-то сердце, выглядел свеженьким, как новоиспеченная монетка из мира нежити. Ни один их тех зомби, что мы сюда направили, не выглядел как огурчик. И вот тогда мой несчастный, шокированный мозг сложил все эти невозможные части вместе.
— О, черт. — И даже для меня это прозвучало испуганно.
— Что? — встрепенулся Никки.
— Что такое? — спросил Эдуард, — Что ты такого видишь, чего не увидел я?
— Мы прислали сюда меньше десятка зомби, и то по частям.
— Здесь их больше двадцати, — сказал он.
— Ага, и ни один из них не сошел бы за нормального человека, Эд… Тед. Они все были разложившимися, конкретно разложившимися, не такими свежачками.
— Когда мы их разгружали, в морге уже было несколько тел, — сказал Эл.
Я обернулась и посмотрела на него, придерживаясь пальцами за край окна:
— Что ты сказал?
— Насколько я могу судить, это те тела, что уже были в морге, когда мы скинули сюда тела вампов и зомбо-нарезку.
— Опусти меня, Никки, — попросила я.
— Выглядите испуганной, — сказал Гонсалез. — Не к добру.
— Еще к какому, — согласилась я.
— Почему вы оба выглядите так, будто увидели приведение? — спросил Дженкинс.
— Приведения меня не пугают, — сказала я.
— Так говорят, Анита, — сказал Эдуард, как будто это имело какое-то значение.
— Просто ответьте, — попросил Гонсалез.
— Зомби поднимаются из могил, а не в морге. Чтобы призвать их из могилы как зомби, сначала
— Что вы имеете в виду? Мертвые — мертвы, так что ли? — уточнил Дженкинс.
— Нет, — сказала я, — вы не понимаете. Зомби не может подняться, если жрец вуду, или некромант не призовет их из могилы. — Я ткнула пальцем на двери морга за моей спиной. — Они не поднимаются спонтанно просто потому, что кто-то подсунет к ним старого зомби, и позвольте заметить, зомби не умеют собираться по частям после того, как отстрелить им ноги и голову. Они продолжают ползать, убивать и жрать, если смогут, но не исцеляются. Мертвая плоть не исцеляется, а зомби самые мертвые из немертвых.
— Так если все это невозможно, тогда что за херня здесь твориться? — спросил Дженкинс.
— Не знаю, — покачала я головой.
— Ох, не нравится мне это совсем, — сказал Гонсалез. — Вы вроде как эксперт по зомби в службе Маршалов. И если не знаете вы, тогда…
— Нам пиздец, — закончил за него Дженкинс.
Никто с ним не спорил.
Что-то тяжелое ударило в дверь, и я взвизгнула как чертова девчонка.
Глава 43
— Нужно сжечь их, — сказал Эдуард. — Сжечь их всех до хренового пепла и развеять над разными источниками проточной воды.
— И как же? — спросил Гонсалез.
— У меня в машине есть огнемет.
— Это подвал больницы, — напомнил Гонсалез.
— Эвакуировать больницу, — не замедлил Эдуард.
— У нас нет таких полномочий, — покачал головой Дженкинс.
— У нас в морге зомби-убийцы, и пока не используем огонь, мы их не остановим. Думаю, причина достаточная для эвакуации больницы, — заметила я.
— Твою, — чертыхнулся Гонсалез тихо, но с чувством.
Зомби начали неуклюже бросаться на дверь, но плотоядные зомби не похожи на обычных неповоротливых мертвецов. Они не остаются неуклюжими; они учатся, превращаясь в смертоносных убийц, лучших хищников. Мне не приходилось слышать, чтобы плотоядные зомби оставались «живы» дольше нескольких дней. Они не достаточно хорошо скрывались; мы их находили и уничтожали, или их находили вампиры, потому что эти зомби привлекали излишнее внимание ко всей нежити. Это мне рассказал Арлекин — они уничтожали неподконтрольных зомби, как и одичавших вампиров, по одним и тем же причинам. Это было плохо для бизнеса в стиле иначе-люди-начнут-с-факелами-и-вилами-толпами-гоняться-за-нами-по-всей-стране.
Двери дрогнули от следующего удара. Мы все уставились на топор, вставленный в ручки двери:
— К какому бы решению мы не пришли, нам нужно сделать это до того, как поддадутся двери, — сказала я.
Зазвонил телефон Макинтоша Зовите-меня-просто-Мак. Все дернулись, кроме Эдуарда, Никки и Гонсалеза. Ага, и я тоже.
— Мак слушает. Нам может потребоваться эвакуация всей больницы. — Он замолчал, а потом побледнел. — Повторите, у вас сообщения о зомби на трех разных этажах?