Страдание
Шрифт:
Я тронула Эдуарда за руку:
— Для тебя зомби пахнут разложением?
Эдуард вроде задумался над этим, а потом ответил:
— Нет.
Я глянула мимо Эдуарда на стоящего прислонившись к стене Дева. Глаза у него были слишком широко раскрыты при таком свете от горящих тел.
— Для тебя они пахнут как гниющие трупы?
Он просто покачал головой, слишком медленно моргая. Словно пребывал в шоке, но об этом буду волноваться потом.
Я повернулась к Никки, по другую сторону от меня:
— Ты чувствовал, что они гнили?
— Нет, но зомби не пахнут как гниющие трупы.
— Мои не пахнут, — заметила
— Верно, но ты напугана; почему?
— Большинство зомби пахнут именно тем, что они есть — трупами; чем гнилее зомби — тем сильнее амбре. Мои зомби не воняют, потому что я достаточно сильна, чтобы они не разлагались. Но гниющие вампиры не воняют, пока сами того не захотят; они скверно выглядят, но не пахнут. Те вампиры и зомби в горах, они же не воняли, верно?
— Нет, — подтвердил Никки.
— Я что-то упускаю, — сказал Янси. — Почему это было сказано так, будто это плохо?
Заверещала пожарная сигнализация, но так как после стрельбы слух у нас еще восстанавливался, звук эхом доносился будто из конца туннеля, а не с потолка. Включились разбрызгиватели и вот мы уже под дождем.
Капли воды как мимолетные, кусачие пощечины ледяной водой барабанили по нам, помогая снять часть напряжения после боя. Я впервые пожалела, что не напялила шлем, который терпеть не могла таскать с собой, когда выполняла ордер с поддержкой спецназа. Пришлось смотреть в пол, чтобы вода не заливала глаза, и в рот не попала кровь и прочая гадость. Да-а-а, я знала, что нужно держать рот закрытым, но все же… было что-то мерзкое в том, когда твоих губ касаются определенные вещи, а кусочки зомби определенно входили в число мерзости.
Сквозь шум воды, пожарную сигнализацию и шипение огня я расслышала издаваемые Девом звуки, похожие на выбеленную версию ада, и они были достаточно громкие раз мои пострадавшие уши могли расслышать их через весь этот шум.
Он судорожно вытирал лицо, и я поняла, что ему чужды правила сантехников и охотников на монстров — держи рот закрытым.
Он отшатнулся от стены, упал на колени и блеванул рядом с горящей кучей, пока вода ручьями стекала с него. Я подошла к нему, присела и попыталась убрать с его лица волосы, но они так слиплись от воды, что мне пришлось приподнять мокрые пряди и заправить их за уши. Волосы у него достаточно короткие и послушные, чтобы мокрыми оставались там, куда я их заправила. Он искоса глянул на меня, глаза у него были чересчур расширены и слегка навыкате, как у лошади, которая вот-вот понесет. Потом он заметил что-то у меня за плечом, и глаза расширились еще больше, а страх заполонил все лицо. Я развернулась, сидя на корточках, готовясь прицелиться, но за мной ничего не было, кроме белого пламени и извивающихся частей тел, похожих на щупальца осьминога, пытающегося выбраться из кипящей воды.
Я перевела взгляд обратно на Дева, пытаясь понять, на что именно он смотрит, и обнаружила руку зомби, на которой сохранилось достаточно пальцев, чтобы продолжать к нам карабкаться. Я крутанула винтовку за спину, вынула из кобуры Браунинг и пальнула в клешню, чтобы она торопилась не так резво, затем подняла ее и швырнула обратно в огонь.
Когда я повернулась обратно к нему, он смотрел на меня с выражением ужаса на лице, как будто я сделала нечто кошмарное. Я хотела дотронуться до его плеча, но потом сообразила, что, скорее всего, он не хотел,
— Поднимись наверх, проверь охранника, Миллера.
Дев закивал, слишком быстро и часто, а потом произнес одними губами: «Мне жаль».
Я не спросила, о чем. Потому что и так это знала. Дев был моим телохранителем, но пока он сражался сегодня рядом со мной, что-то сломалось внутри него. Будущее покажет, сможет ли он с этим справиться или ущерб окажется непоправимым. Когда-то и меня выворачивало на местах преступления, но Эдуард ввел меня в гущу событий примерно в том же возрасте и мне удалось не сломаться, но это я.
Дев поднялся на ноги, опираясь о стену, и споткнулся на первом же шагу. Я подхватила его под руку, чтобы помочь. Он напрягся, но не вырвался, а затем слабо и неуверенно мне улыбнулся, что ж, какая-никакая а попытка. Я приняла это за добрый знак, что после всего этого он смог улыбнуться и не шарахнуться от меня. Были у меня друзья и любовники, которые не смогли сократить дистанцию, после того, как от меня отдалились.
Он направился к лифту, все еще слегка нетвердой походкой. Я могла бы пойти с ним и помочь, но честно говоря, не хотела. Считалось, что, вроде как, ему полагалось заботиться обо мне, а вместо этого, мне самой пришлось нянчиться с ним. Это было полной противоположностью сути телохранителя, и я не настолько была в близких отношениях с Девом, чтобы восполнить такую потерю. Потерю чего? Доверия. Я никогда больше не смогу снова доверить ему сражаться рядом со мной или стоять за себя против кошмаров моей жизни. Я запомню этот момент и он будет на все бросать свою тень, впрочем, и Дев этого не забудет.
Эдуард наклонился ко мне и сказа:
— Чем так плохо, что зомби и вампиры не воняют?
Я улыбнулась, глянув на Эдуарда — уж кому бесспорно можно довериться в том, что он в первую очередь будет думать о деле. Я последовала его примеру и ответила:
— Тем что, что-то или кто-то контролирует их, или, по крайней мере, вкачивает в них достаточно силы, чтобы они не гнили.
Никки склонился над нами, перекрывая рев воды и пламени:
— Но зомби и вампы в горах гнили. От них отваливались куски.
— Я видела как гниющие вампиры теряли части тела, но когда они возвращались в человеческую форму, у них все было на месте.
— Как это работает? — спросил Янси.
— Не знаю, — честно сказала я. — Знаю только, что так происходит, или может происходить.
— Хочешь сказать, иногда не срабатывает?
Я смахнула с лица капли воды и что-то потяжелее, прежде чем ответить:
— Гниющие вампиры весьма специфичны. Большинство вампирских законов к ним не применимы.
— Так что, вампир, который зачаровал вампиров в горах, и поднял этих зомби? — спросил Никки.
Я уже, было, сказала «да», но остановилась.
— Не знаю. — Если бы с нами не было Янси, я бы просто организовала мозговой штурм, но не была уверена, куда заведут наши мысли, так что…
— Лифт не работает, — крикнул Дев.
— Как только срабатывает сирена, сигнал поступает в приемную и только пожарный может отключить его с помощью ключа, — ответил Янси.
— Могли бы сказать до того, как он начал пытаться его вызвать, — пожурила я.
Янси пожал плечами.
— Я тоже знал, — сказал Эдуард.