Страдание

Гамильтон Лорел Кей

— С юридической точки зрения, сэр, Хетфилд относится к Сверхъестественному подразделению службы маршалов, как и все мы, — проговорил Эдуард.

— Я в курсе, маршал Форрестер.

— Что ж, сэр, тогда вы в курсе, что мы находимся не под вашим командованием, потому что вы относитесь к регулярным войскам, а мы к сверхъестественным.

Хетфилд заморгала, глядя на Эдуарда, как будто она не все расслышала, но кое-что важное все же уловила.

— Хетфилд уже несколько лет находится под моим руководством, Форрестер. Она знает свои обязанности.

— Я думал, наша

обязанность — выполнять каждый ордер наиболее эффективным способом с минимальными человеческими потерями, — заметила я.

Чепмен кинул на меня хмурый взгляд:

— Разумеется.

— Тогда Блейк должна взять этот ордер на себя, — сказала Хетфилд. — До выполнения ордера я по-прежнему буду в команде с ней и Форрестером, но я чувствовала бы себя комфортнее, если бы она возглавила общее расследование.

— Ты работаешь в правоохранительных органах дольше Блейк. У тебя опыта на пять лет больше, — сказал Чепмен.

— Вы правы, и у нас же есть в команде экс военные, к коим Блейк тоже не относится, но ни у кого из нас нет такого опыта разборок с нежитью, как у нее, сэр. Я считаю, что мой недостаток опыта в этой области, послужил причиной пяти вчерашним смертям.

— Ты не можешь винить себя из-за того, что Блейк и Форрестер не поделились информацией.

Я оттолкнулась от стены:

— Я валялась в больнице без сознания, Чепмен. И как по-вашему я должна была поделиться информацией?

Он посмотрел на меня и слегка кивнул:

— Возможно, я слегка погорячился. Если и так, примите мои извинения.

— Я прибыл в штат уже после ранения маршала Блейк, — сказал Эдуард, — и не знал подробных деталей до наступления следующей ночи; так каким же образом я скрыл информацию, которая привела к вчерашним смертям? — Он говорил тихо, спокойно, но в голосе было столько сдерживаемого гнева, что ситуация резко обострилась. Я никогда не видела, чтобы Эдуард в образе Теда был в таком гневе.

Чепмен покачнулся на носках, сложив руки за спиной, словно имитируя армейскую стойку «смирно». Его седые волосы выглядели жесткими и были очень коротко подстриженными. Я бы предположила, что он служил в морской пехоте, но больше был похож на обычного пехотинца. Морпехи ведут себя менее развязно и у них меньше возможностей подняться по карьерной лестнице, чем у пехоты, из-за определенного упрямства, что было свойственно неопытным морпехам. У вас есть морпех, дослужившийся до высокого звания и есть бывший пехотинец, который был таким же упрямым как и морпех, хотя обычно все бывает наоборот.

— Сэр, — сказала Хетфилд, — я знала про гниющих вампиров в Атланте. И читала ту же информацию, что и Блейк с Форрестером, но я облажалась и не додумалась, что против этих вампиров придется использовать огонь, как это было в Атланте. Я никогда не видела ничего подобного, и думала что раз… головы взорваны, позвоночники повреждены, сердца… у них грудная клетка насквозь просвечивала, сэр. Я думала, что они были уже достаточно мертвы; но ошибалась.

Из-за того, что Хетфилд готова была броситься грудью на амбразуру из-за случившегося, она стала мне больше нравится, да и в общем-то она права. Хетфилд

должна была проявить осторожность, но не стала этого делать, что привело к гибели людей, но… она позволила чувству вины поглотить себя.

— Это были пропавшие гражданские, маршал Хетфилд. Мы должны были предоставить их семьям для опознания перед тем, как сжечь тела, — сказал Чепмен.

— Хотите сказать, что у вас не редки случаи, когда вы не сжигаете вампиров после того, как извлечены сердца и отделены головы? — уточнила я.

— Вне исключительных обстоятельств, эта практика еще нас не подводила. Мы закрыли дела о пропавших, которые десятки лет пролежали в висяках.

Хм.

— Честно говоря, сэр, не думала, что некоторые гниющие вампиры, много лет будут числиться среди пропавших в городах на другом конце страны.

— Зато это принесло покой семьям, которые уже отчаялись слушать новости.

— Но для стоматологических исследований вам нужны неповрежденные головы, так что вы только обезглавливаете, а не расстреливаете им бошки из дробовика или винтовки, да? — спросил Эдуард уже менее враждебным голосом, но все же.

Чепмен кивнул:

— Именно. У большинства людей в личных делах нет отпечатков пальцев.

— Но если вы ищете людей, которые пропали десятки лет назад, то и снимки зубов не всегда могут помочь, — заметил Эдуард. — Как обычно бывает, когда стоматолог уходит на пенсию, карточки старых пациентов не передаются их новым врачам, если пациент не настаивает.

— Верно.

— Тогда как в таких случаях вы идентифицируете мертвых вампиров? — спросила я.

— С помощью ДНК выживших членов семей, женщин в частности.

— Потому что по материнской линии наследуется более полно.

— Да, большинству об этом неизвестно, — кивнул он.

— Во времена своей попусту растраченной молодости я получила степень бакалавра по биологии, — ответила я.

— Я читал про это в вашем личном деле. Ходили разговоры по поводу того, что благодаря вашей научной подготовке вы эффективнее выполняете свою работу; а как думаете вы?

Я поразмыслила над этим и кивнула:

— Я действительно посещала лекции по сверхъестественной биологии, а так же по мифам и фольклорным существам, которые существуют в реальном мире, так что да, это дало мне некое преимущество, когда приходилось сталкиваться с чем-то новеньким.

— Вы не работали в полиции, не служили, не занимались ничем кроме биологии, но до сих пор, новые маршалы, только что закончившие обучение для Сверхъестественного подразделения работают хуже, чем вы в начале карьеры.

— Меня тренировали поднимать зомби и охотиться на вампиров мой коллега-аниматор и присутствующий здесь маршал Форрестер, когда он был еще охотником за скальпами, специализирующимся на монстрах.

— Под аниматором вы подразумевали Мануэля Родригеса.

Я кивнула.

— У него также нет опыта службы в полиции и армии.

— Нет, сэр, он был старомодным охотником на вампиров. Мы таких называем — человек кола-и-молотка.

— Это до сих пор стандартная процедура для казни в морге, — заметил Чепмен.