Страдание
Шрифт:
— Ага, — согласилась я, не удержав презрения сей ситуации в этом одном слове.
— Не одобряете, маршал?
— Попробуйте загнать кол в сердце кому-нибудь, пока тот прикован к каталке и умоляет вас не убивать его, а потом приходите ко мне и расскажите, как сильно вам это понравилось.
— Но это должно делаться днем, пока вампиры в коматозном состоянии.
— Ну да, вот только когда я была еще новичком, на меня вечно давили, чтобы я поскорее исполняла казнь. Иногда это значило, что вампиры были еще в сознании. Через пару таких казней, сэр, мне это совсем разонравилось.
Он снова кивнул,
— Разумеется, я могу это понять, маршал Блейк.
— Это хорошо, — ответила я, изучая его цепкие глаза и настороженное лицо. Или что-то похуже на подходе, или что-то еще.
Хетфилд глянула на меня со стула и глаза у нее стали еще шире:
— Боже, хочешь сказать, что протыкала колом того, кто сопротивлялся и умолял?
— Ага.
— Я однажды застрелила того, кто умолял, но это… — Она снова уставилась в бумаги, теребя ручку.
— Нет, — сказал Чепмен.
Она подняла на него взгляд:
— Что нет, сэр? Почему я не передала эту работу тому, кто подошел бы для нее больше?
— Мы начали компоновать новых маршалов сверхъестественного подразделения со старыми, более опытными, но, Хетфилд, у тебя уже есть опыт полевой работы. Ты хороший маршал и хороший коп.
— Это так, сэр, но экстрасенс из меня никакой. Когда запустили обязательное тестирование Службы Маршалов, у меня вышел нулевой результат. У Блейк есть экстрасенсорные способности в области мертвых и оборотней. У нее есть опыт работы с каждым существом, на которое мы охотимся, и мне не приобрести такой опыт неважно сколько бы лет не проработала с жетоном. Я не смогу перенять навыки работы Блейк с монстрами.
— Сверхъестественными гражданами, — на автомате поправил ее Чепмен.
— Зовите их как хотите, но никакой срок службы не позволит мне научиться тому, что у Блейк есть от природы. Многие из команд спецназа стали принимать к себе экстрасенсов, а полицейские управления по всей стране в напарники ставят по одному человеку со способностями. Я думаю, что и сверхъестественному подразделению стоит поступить также. Я целыми ночами сидела, пытаясь придумать как поступить по другому, но пришла лишь к тому, что мне нужен кто-то с экстрасенсорными способностями, кто мог бы сказать, что тела не мертвы, или предупредить, что это плохое решение. С той информацией и опытом, что были у меня, сэр, я сделала все, что могла, но уверена, что обладала не всей информацией, требуемой для принятия обоснованного решения. Я буду рада работать с Блейк, и мне не терпится увидеть как ее экстрасенсорные способности повлияют на выполнение нашей работы.
— Форрестер едва прошел тестирование на экстрасенсорику, — сказал Чепмен, — Как ты объяснишь его успехи?
— Не знаю, сэр, но знаю, что это тестирование не идеально.
— Думаешь, что у Форрестера больше экстрасенсорных способностей, чем показало тестирование?
— Или может, он годами сражался с монстрами, а остальным из нас просто не достает его богатого опыта, но я знаю, что он прислушивается к Блейк, несмотря на то, что начинал как ее учитель. Они работают в команде, сэр, и думаю, залог успеха отчасти кроется в этом. Им не особо важно кто получит признание или повышение, они просто выполняют свою работу в меру своих
Она снова склонилась к листу бумаги. Он начал возражать, но на этот раз она поставила свою подпись и передала ручку мне.
— Не думаю, что это наилучший план действий, — проворчал Чепмен.
Мне пришлось пройти мимо него, чтобы забрать ручку у Хетфилд.
— Вы нам не босс, — сказал Эдуард, — и Хетфилд вы тоже не босс, потому что сейчас она одна из нас.
Я расписалась, потом повернулась и предложила ручку Эдуарду:
— Желаешь засвидетельствовать?
— Спрашиваешь, — ответил он и тоже прошелся мимо Чепмена.
— А то, что я не босс ни одному из вас — настоящая проблема. Сверхъестественное Подразделение среди нашего управления как мчащаяся машина без водителя; однажды она разобьется, а нам придется разгребать все дерьмо.
— Если под «вас» вы подразумеваете службу маршалов, то не парьтесь. Я слышала, у нас собираются создать собственный бюрократический отдел.
— Если они это сделают, Блейк, то вы станете наподобие легального эскадрона смерти, охотящегося за гражданами Соединенных Штатов.
— Я не говорю, что это хорошая идея, и не говорю, что с ними согласна, но кажется, они собираются протащить этот закон.
— Не верю, что им это удастся.
— Поживем, увидим.
— Ага.
Эдуард глянул на мужчину:
— Проблема в том, что вы пытаетесь разобраться с этой проблемой с точки зрения полиции и граждан, но на деле это не так.
— А как тогда, маршал Форрестер? Уж поделитесь идеями.
— У вас когда-нибудь был кошмар настолько реальный, что вы просыпались в холодном поту, оглядывали комнату и чувствовали прилив облегчения от осознания того, что это был лишь кошмар?
— У всех нас такое было, — пожал плечами Чепмен.
Эдуард кивнул:
— А бывало такое, что вы чувствуете этот прилив облегчения, а потом слышите звук, которого быть не должно, потому что в комнате должны быть одни?
Чепмен просто смотрел на него, контролируя выражение лица, стараясь ничего не показать:
— Не могу сказать, что такое бывало.
— У меня было. У Аниты тоже. Мы знаем, что кошмары могут быть реальностью, и у нас есть навыки, стремление и приспособления, чтобы бороться с этими кошмарами и победить.
— Вы и Блейк крутые ублюдки, я понял это, Форрестер.
— Ничего вы не поняли, — покачал головой Эдуард.
— Тогда объясните мне, — раздраженно сказал он.
— Маршалы-новички думают как копы, а это значит, что они обучены сохранять жизнь. Мы с Блейк думаем скорее как солдаты; наша работа отнимать жизни, а не спасать их. Убивая монстров, мы спасаем людей, но на деле мы занимаемся именно убийствами. Мы не «Дяди Степы», которые проводят детишкам в школе ликбез по безопасности. Мы не добродушные офицеры, которые помогают старушке снять кошку с дерева. Мы не постовые, которые подскажут вам как пройти, если заблудитесь. Мы не патрульные, которые остановят вас пьяного, чтобы вы никого не сбили и сами не разбились на транспорте. Нам эти роли не подходят и мы никогда такими не будем, нас готовили к другому. У самых лучших палачей нет никакого опыта работы в полиции, но многие из них служили в армии или же выслеживали и убивали крупную дичь.