Стракен
Шрифт:
— Твоего мужа держат в другой части крепости. Они предприняли все, чтобы ни один из вас не смог найти и спасти другого. Но я знаю, куда идти и как туда попасть. Сложность будет в том, чтобы избавиться от гномов-охотников, которые служат охранниками. Ошибаться нельзя. Они все люди Шейди а'Ру — наемники, которые были набраны и оплачены Пайсоном Венсом, чтобы заменить троллей. Им приказано убить вас обоих, если произойдет любая попытка сбежать. Поэтому мы должны сохранить то, что случилось, в тайне, пока не доберемся до твоего мужа.
Он немного помолчал:
— И еще кое-что ты должна знать. Важно, чтобы мы делаем это именно
Он покачал головой:
— И все равно большая часть ордена по-прежнему следует за Шейди. Однако, втихомолку они уже не доверяют ей точно так же, как делали это и в отношении Ард Рис. Моей госпоже мешали кандалы ее прошлого как Ведьмы Ильзе. Избавиться от этого она не могла. Слишком многие отказались простить ей это несмотря на то, что она изменилась. И неважно, что в итоге Шейди окажется еще худшим выбором. Они не видят, что она разрушит орден, что она приведет его к краху, потому что у нее нет той страсти, которая была у моей госпожи, чтобы делать то, что нужно.
— А есть ли вероятность, что Грайанна Омсфорд уже мертва? — спросила Рю. — Есть ли основания считать, что ее больше нет?
Он энергично замотал головой:
— Если бы моя госпожа была мертва, зачем им тогда с таким напряжением искать вашего сына? Какая разница была бы для них, куда он пропал и что делал, если бы ее уже не было в живых? Нет, они считают, что он нашел, как добраться до нее, и если его не остановить, он это сделает.
Рю услышала звук шагов в коридоре снаружи, и они оба быстро обернулись.
— Твой плащ! — прошипел Трефен Морис, накидывая капюшон и плотнее укутываясь.
Но Рю поняла, что уже было слишком поздно для какой-либо маскировки. Тихо отступив в сторону от входа, пока приближались шаги, она подождала, когда дверь откроется и в нее войдет гном-охотник, затем, размахнувшись кинжалом, она со всех сил ударила гнома в висок, так что он камнем свалился на пол.
— Помоги мне, — сказала она, закрывая ногой дверь и беря гнома за руки.
Вдвоем они оттащили тело в одну из кладовок, связали руки и ноги, а в рот вставили кляп. Без лишних слов и лишь мельком взглянув друг на друга, они вышли через дверь, в которую вошел гном, и двинулись по коридору, ведомые Трефеном Морисом. Один коридор сменялся другим, одна лестница переходила в другую, двери помещений открывались и закрывались — так они продвигались по затемненным залам, останавливаясь только для того, чтобы прислушаться к голосам и другим шагам. Проходили минуты и Рю очень быстро заблудилась. Она и так мало знала Паранор, посетив его всего несколько раз, и никогда не рисковала выходить далеко за пределы главных залов, которые вели к палатам совета и комнатам Ард Рис. Здесь же они находились глубоко под землей, в лабиринте проходов, которых она никогда не видела и никогда не смогла бы из них выбраться по собственной воле. Она ощущала холод, пронизывающий скалу. Даже
Пару раз Трефен Морис оглядывался, и каждый раз она быстро кивала ему, чтобы он продолжал двигаться вперед. Она думала о Беке, которого не было рядом, а также о Пендеррине, который был еще дальше и более беззащитным. Она думала о своем ребенке и о том, как она сможет жить дальше, если с ним что-то случится.
Наконец Трефен Морис замедлился, потом и вовсе остановился, опустившись на корточки около факела, горящего в корзине на стене. Находившаяся впереди закрытая дверь скрывала все, что лежало за ней.
— Здесь на посту два охранника, — прошептал он, когда она на корточках придвинулась к нему. — Мы должны заставить замолчать их обоих. За этой комнатой находится лестница, внизу которой коридор с камерами. Твой муж содержится в одной из них. Там тоже два гнома-охотника — один на нижней площадке лестницы, а другой прямо перед камерой, в которой сидит твой муж. Любая тревога приведет к незамедлительным действиям.
Она кивнула:
— Никакой тревоги не будет.
— Несколько дней назад я смог передать твоему мужу еще одну записку, чтобы он узнал, что кое-кто желает ему помочь. Он поймет, когда мы придем, и приготовится, даже если тот гном-охотник возле двери его камеры попытается его убить. Я не слишком знаком с его магией, но так понимаю, что она сравнима с магией его сестры, поэтому у него есть шанс выжить. — Он вздохнул. — Мне бы хотелось сделать намного больше.
Она мимолетно улыбнулась ему:
— Ты сделал все, что было в твоих силах, Трефен Морис. Поэтому тебя нельзя винить за твои усилия.
Он взял ее за руку, когда она начала подниматься.
— Постой. — Казалось, он вдруг занервничал. — Я должен еще кое-что тебе сказать. Я не боевой друид. У меня нет опыта в использовании оружия или магии, которая может заменить оружие. У меня есть магия, это так. Но моей областью изучения были камни и почва.
Она уставилась на него:
— Камни и почва?
Он кивнул:
— Я никогда никого не убивал. — ОН опустил свой взгляд. — Я никогда никого не ранил. Я не знаю, как сражаться.
Она сделал глубокий вдох. Она и раньше сражалась в одиночку, даже когда ее шансы были гораздо меньше. Но в то время она была гораздо моложе, сильнее и выносливее, причем настолько безрассудно относилась к своей безопасности, что сейчас у нее такое вряд ли получится. Однако, только не тогда, когда на кону стоят жизни ее мужа и ее сына, да и ее собственная. Ей вдруг захотелось, чтобы здесь оказался ее брат, ведь Редден Альт Мер столько раз стоял с ней плечом к плечу. Присутствие Большого Реда значительно увеличили бы ее шансы на успех. Однако, с таким же успехом она могла пожелать себе уметь летать.
— Тебе не придется сражаться, — сказала она Трефену Морису, успокаивающе пожимая его руку. Она заметила, как напряжение исчезло с его молодого лица. — Держись позади меня и делай все, что можешь, чтобы защитить себя, если заметишь угрозу. Я разберусь с охранниками. — Она крепче сжала его руку. — Хотя пообещай мне только одно. Если я паду, раненная или убитая, ты должен продолжить. Ты должен сделать все, чтобы добраться до Бека. Ты должен освободить его и рассказать ему то, что рассказал мне. Он поймет, что нужно делать. Обещаешь это?