Стракен
Шрифт:
— Чем я могу тебе помочь?
Рю немного замешкалась. Снаряды гномов с глухим стуком падали на палубу воздушного корабля, отскакивая от настила и ограждений, как перья. Раздраженные неудачей своих лучников, не сумевших попасть в нее внизу, и разъяренные усилиями Трефена Мориса, гномы-охотники начали спускаться со стен крепости по канатам. Молодой друид проявил достаточно сообразительности, применив свою магию, чтобы создать облака пыли по всему двору, скрывая за ними Бека и себя. Это была умная стратегия. Однако как только гномы спустятся со стен и окажутся на земле, эту парочку довольно быстро снова обнаружат.
А
— Помоги мне дойти до пилотской кабины, — сказала она, пытаясь встать.
Беллизен оказалась сильнее, чем выглядела, и она поставила Рю на ноги и практически протащила ее через палубу до пилотской кабины. Сражаясь с волнами боли и тошноты, которые угрожали свалить ее, Рю ухватилась за управление воздушным кораблем, разблокировав парсионные трубы, чтобы освободить энергию, хранимую в диапсоновых кристаллах, и двинула рычаги двигателей.
— Руби носовые и кормовые якорные канаты, — приказала она девушке. — Потом ложись на палубу рядом с веревочной лестницей. Но оставь лестницу перекинутой через борт!
Беллизен поняла, что она намеревалась сделать, выскочила из кабины и помчалась рубить канаты. «Стремительный» уже натянул канаты, реагируя на энергию, которую Рю подала на двигатели. Во дворе пыльное марево по-прежнему скрывало Бека и Трефена Мориса, однако спустившиеся с укреплений гномы-охотники были уже почти возле них. Она снова крикнула Беллизен, ощущая как корабль качнулся, когда был срезан кормовой канат, а затем накренился вперед через мгновение, когда был перерублен и носовой трос.
«Стремительный» понесся вперед, как камень, пущенный из пращи. Слишком много мощности! Так они собьют Бека и молодого друида! Рю подтянула назад рычаги двигателей, уменьшив поток энергии по парсионным трубам. Воздушный корабль взбрыкнул и замедлился и в то же мгновение она оказалась в самой гуще пылевого облака; повсюду летали стрелы и арбалетные болты и все громче становились крики гномов, спешащих через двор.
— Бек! — закричала она.
Воздушный корабль качнулся, расчищая пространство посреди пылевой завесы, и она увидела почти под самым корпусом своего мужа и его спасителя. Беллизен тоже стояла на ногах, крича им и направляя их в сторону лестницы. За пару секунд они добрались до нее и начали подниматься, Бек впереди, а Трефен Морис помогал ему снизу. Но они поднимались слишком медленно, каждый шаг давался с большим трудом. Бек, ослабленный потерей крови и истощением, едва держался.
В отчаянии Рю выскочила из пилотской кабины на палубу и помчалась вперед к рельсовой праще. Яростно развернув ее, она вставила болт и выстрелила в толпу гномов-охотников, которые только показались из-за завесы. Трое или четверо повалились на спину, как тряпичные куклы. Остальные, застигнутые врасплох и не совсем понимающие, что же только что произошло, растянулись на каменном дворе, пытаясь защитить себя. Это дало Беку и Трефену Морису достаточно времени, чтобы добраться до ограждения воздушного корабля, где их поджидала Беллизен, чтобы перетащить на борт.
Рю отпустила рукоятку рельсовой пращи и помчалась обратно в пилотскую кабину. Запрыгнув внутрь, она двинула рычаги двигателей левого борта вперед, а рычаги правых двигателей
Мгновение спустя воздушный корабль вылетел со двора и поднялся в полуденное небо, оставляя позади Паранор с его друидами, гномами-охотниками и мрачными воспоминаниями.
Глава 6
Над Преккендорраном наступил рассвет, яркой вспышкой золотого света освещая восточный горизонт и запутанный лабиринт хребтов и оврагов, где сидел, притаившись, Пид Зандерлинг. Небо раскинулось безоблачным сводом, сияя голубизной, воздух был тих и прохладен, а свет резкими контурами вырисовывал все неровности земли. Этот день станет свидетелем великих свершений.
Армия Федерации непрерывным серебристо-черным потоком, петляя, как змея, по проходу, приближалась к возвышенности, где ее поджидали эльфы. Шарканье их сапог по твердой земле и лязг металлических доспехов и оружия выдавало их прибытие задолго до того, как они появлялись в поле зрения. За два дня непрерывного наступления они столкнулись только с остатками войск, которые в течение тридцати лет удерживали высоты, которые Федерация пыталась завоевать. Очевидно, теперь они уже не встретят никакого значительного сопротивления, когда хребет эльфийской армии сломан.
Наверное, еще до конца этого дня им придется поплатиться за свою заносчивость и самоуверенность, подумал Пид. А может, такая самонадеянность была оправдана, и именно ему надлежало лучше оценить нынешнюю ситуацию. С какой стати он должен думать, что собранные им по кускам войска эльфов смогут победить регулярную армию? Но он знал, что эльфы были настроены решительно, ведомые гневом за понесенные ими поражения и за унизительное чувство бессилия, когда их заставили бежать, как скот.
— Драм, — тихо позвал он своего помощника.
Драмандун подбежал по низу холма, пригнувшись, чтобы оставаться незамеченным, и посмотрел на Пида напряженным взглядом.
— Капитан?
— Как называется это место?
Не зная, что ответить, Драм покачал головой. Он так же крадучись пробрался обратно, переговорил с группой эльфийских охотников и вернулся.
— У него нет названия. Для этого не было особых причин.
Действительно, подумал Пид. Посмотри на это. Бесплодная пустыня, в которой никому не захочется жить, опустошенный природой участок земли, по которому люди и животные стараются пройти как можно быстрее на своем пути в более привлекательные места. Но название все-таки нужно. Этим утром у него было очень сильное чувство своей смерти, и если ему суждено здесь умереть, то он хотел знать, где это произойдет.
— Мы назовем это место Эльфийская Скала, — сказал он. Он сжал плечо Драма. — Именно здесь эльфы станут скалой, о которую разобьются все наши враги. Передай эти слова.
Драм бросил на него странный взгляд, затем развернулся и отправился исполнять данный ему приказ. Пид наблюдал, как он ушел, как останавливался и говорил с группами солдат, двигаясь вдоль их рядов, как некоторые солдаты кивали в знак согласия и на их лицах отражалась свежая решимость. Они будут сражаться изо всех сил, эти мужчины и женщины. Их сломить будет не так легко.