Страна грез
Шрифт:
– И ты это делал?
Отец вздохнул.
– У меня не было знакомых шаманов, но я тогда... экспериментировал с разными штуками.
То есть, с наркотиками, подумала Нина.
– Нашим клановым тотемом был сом.
– Папа грустно посмотрел на Нину.
– - Не очень-то впечатляет, верно?
– Не очень.
– И я пытался найти свой личный тотем сам. Я надеялся, что это будет волк, медведь или орел - что-нибудь такое, о чем можно было бы рассказать людям, понимаешь? Или, если уж нет - если это оказалось бы что-нибудь
– И что ты нашел?
– спросила Нина.
– Ничего. Просто взвинтился и чуть было не потерял здоровье из-за всяких глупостей. Мне повезло, со мной ничего не случилось. Не то, что с некоторыми другими...
Нина увидела, как неприятные воспоминания проносятся в глазах отца, и подумала, что он, должно быть, вспоминает какого-нибудь старого приятеля, который подсел или передознулся. Она никогда не могла понять, как можно так обращаться со своим здоровьем. Сама бы она в жизни не стала этим заниматься.
Джон Карабальо покачал головой.
– Ну, довольно об этом. Пора звонить в полицию.
– Я могу доказать, что все это - сущая правда, - сказал Элвер, когда отец Нины начал вставать.
– Я могу взять вас с собой в мой мир.
Джон поглядел на него.
– Не стоит. Даже если все, что ты говоришь, - правда, почему ты думаешь, что я принесу свою дочь в жертву ради твоего народа?
– Ваша тюрьма меня не удержит, - сказал Элвер.
– Готов спорить, что удержит.
– А даже если и так, - добавил Элвер, - даже если мой народ не пошлет кого-нибудь другого, чтобы закончить то, за чем был послан я, все равно твоя дочь в опасности.
Глаза Джона опасно сузились:
– Ты только не угрожай мне, приятель! Не угрожай мне, и никогда никогда, ты понял?
– не угрожай моей семье!
– Угроза исходит не от меня - она исходит от духа земли, которому вы посвятили свою дочь - от Я-вау-тсе.
– Я не посвящал свою дочь никакому...
– Но снова Джон осекся, и какие-то воспоминания пронеслись перед его глазами.
– Бог мой... прошептал он.
– Папа!
– Я... я совсем не думал ни о чем таком тогда...
– О чем?
– вскрикнула Нина.
– Это было тем летом, когда ты родилась, - начал рассказывать отец.
– Мы с твоей мамой были на ярмарке Возрождения - празднике летнего солнцестояния. Мы тогда занимались больше духовной стороной всяких природных дел. Земля - наша мать, и все такое. В одну ночь там развели большой костер, и мы устроили как бы церемонию наречения для тебя, посвятив твой дух во славу земли...
Нина побледнела.
– Боже мой... Так значит, все это правда...
– Ни в коем случае, - ответил Джон.
– Мы с твоей мамой тогда были совсем молодыми и интересовались разными образами жизни и религиями, но мы никоим образом не участвовали ни в каком культе, который
– Расскажи это вашей Я-ва-как ее там, - сказала Нина.
– Я-вау-тсе, - поправил Элвер.
Нина и папа одновременно посмотрели на него.
– Нина, - сказал Джон.
– Все это сущая чепуха.
– Да-а? А что, если Я-вау-тсе ошиблась точно так же, как Элвер, и схватила Эшли?
– Я...
– Отец покачал головой.
– Это невозможно - вся эта чушь про духов земли и другие миры, и все такое. Может быть, он как-то замешан в исчезновении Эшли, но замешан здесь, в нашем мире. Пусть полиция в этом разберется.
– Вот увидите, - сказал Элвер.
– Нет, - сказал ему Джон, - это ты увидишь.
– Он повернулся к Нине.
– - Ты можешь приглядеть за ним, пока я буду звонить в полицию, милая?
Нина кивнула.
– Вот и отлично, девочка моя.
Отец встал, и тут Элвер заговорил снова, но на этот раз это был язык, которого никто из них не понял. Он произносил слова в нос, растягивая звуки так, что они перетекали из одного в другой. От его наговора мурашки побежали у Нины по спине.
Элвер поднял голос и почти запел, и на лбу у Нины выступил пот. Глаза Элвера были плотно закрыты.
– П-папа?..
– Все будет в порядке, - сказал отец. Он заторопился в кухню звонить.
Оставшись в комнате одни, две девочки зачарованно смотрели на своего поющего пленника.
– Черт, мне просто дурно от него, - проговорила Джуди.
Нина кивнула, но не сказала ничего. Ей снова стало страшно, потому что вот-вот что-то должно было произойти. Она не знала, что, но знала, что все, рассказанное Элвером, - не просто бред сумасшедшего. Воздух в комнате вдруг наэлектризовался. На руках Нины выступила гусиная кожа, и она никак не могла сдержать дрожь.
– Нина!
– вскрикнула Джуди, но Нина видела сама.
В воздухе похолодало. Из-под пола там, где лежал Элвер, начал выползать туман, заполняя комнату.
– Папа!
– позвала она.
Чувство того, что что-то происходит, вдруг резко обострилось. Когда отец вернулся из кухни, так и не успев позвонить, в комнате стоял густой туман. Они еще слышали пение Элвера, но оно стало лишь тихим шепотом, как будто доносилось откуда-то издалека.
– Что за...
– начал было нинин папа.
Пение смолкло.
Нина и Джуди вскочили на ноги и встали за спиной Джона, а тот нагнулся вперед, шаря руками в непроницаемом тумане там, где лежал пленник.
Он не нащупал ничего.
Туман рассеялся так же быстро, как и появился. Когда он исчез, Элвер исчез вместе с ним. Все, что осталось от их пленника, - кольца веревки, лежавшие грудой на полу.
Нина и Джуди прижались друг к другу, дрожа крупной дрожью. Отец Нины шагнул вперед и медленно наклонился смотать веревку. Он повернулся к девочкам, и веревка обвисла в его руках.