Странница
Шрифт:
— Хотелось бы понять, — сказал Диг, и ее порадовало, что он все-таки собрался с духом и поборол страх.
— От этого зависит, будет ли существовать все вокруг.
— Я не понимаю… — В его глазах была растерянность.
— От этого зависит жизнь земной цивилизации, — по-другому повторила Странница.
— Как это может быть? — не понимал он.
— Сейчас у меня нет времени объяснять подробно, но обещаю, когда все закончится, Линган, или Лао, или любой из Советников, кому ты будешь больше доверять, все расскажут тебе. Итак, твое решение? Извини,
Диггиррен долго молчал, опустив вниз взгляд, а потом посмотрел прямо в глаза Страннице и тихо сказал:
— Я понял, что вы не обманываете меня… Я согласен.
— Хорошо, — кивнула она. — Один маленький вопрос, пока ты еще в состоянии мне отвечать. На каком возрасте ты бы хотел остановить старение своего тела?
— Как так?
— Ну вот, смотри — Лингану больше трехсот лет, а при этом он выглядит едва на тридцать. На самом деле на двадцать восемь лет.
— А разве это не результат омоложения?
— Нет. Здесь совсем другой принцип. Твое тело и твой мозг никогда не будут стареть.
— Мне нравится выглядеть как Линган, когда я стану взрослым.
— Хорошо. Закончили с вопросами. — Странница встала. — Сейчас мы перейдем в другой операционный зал. Там в коридорах Пятимерность, и я не советую тебе смотреть по сторонам. Но не бойся: пока ты с нами, с тобой ничего не может случиться, кроме, конечно, того, что мы сами с тобой сделаем.
От ее шутки Диг вздрогнул. Ему было совсем не до смеха.
— Как вы решились сказать ему правду? — очень быстро спросил Линган.
— Если он действительно Вард — то должен уметь принимать решения, как ты знаешь, по своему опыту, это основная ваша работа. Зато теперь я знаю точно — это тот человек, которого мы искали, — так же быстро ответила Странница.
Они вышли в коридор. Нил тут же вскочил, но Диггиррен только кивнул ему, ничего не сказав. Линган положил руку мальчику на плечо, но тот даже в мыслях не пытался сбежать, сразу поняв, насколько все серьезно.
Диг старался не думать о том, что ждало его в ближайшие часы. Больше всего на свете он боялся потерять сознание от страха и показать себя трусом. Он хорошо понимал, что это неизбежно рано или поздно станет известно его друзьям, а ему бы очень не хотелось потерять их.
Странница вслушалась в его мысли. Ей стало жаль мальчика, еще совсем ребенка, который, конечно же, не мог представить, что всего через несколько дней все это уже никогда больше не будет волновать его.
Они вошли в зал, где Лао ждал их, и аппаратура была настроена для операции. Последнее, на что хватило Диггиррена, — раздеться и лечь на стол.
— Он потерял сознание, — констатировал Лао.
— Увы, все равно он очнется, когда я начну, — сказала Странница, проникая мальчику в мозг. Действительно, не прошло и двух минут, как Диг пришел в себя. Мальчик никак не мог понять, почему, ощущая сейчас довольно сильную боль, он находится в сознании.
— Мне все время будет так больно? — спросил Диг, застонав. — И как долго?
— Тебе будет намного хуже. —
— Разве это можно выдержать?
— Ты даже не представляешь себе, какое выносливое существо человек.
Странница все продолжала корректировать поврежденные структуры мозга, восстанавливая прохождение нервных импульсов. Линган заменил Лао на месте оператора, и сейчас тот тоже вошел в мозг Диггиррена.
— Когда-то, мне кажется, мы видели что-то похожее, — говорила Странница, прорезая очередной проход.
— Это всегда похоже. Плохо, что так пострадала Вард-Структура и еще много дефектных мест в нервных волокнах. Работы на много часов. Запомнит на всю жизнь. — Лао подавал пси-энергию и зашивал дырки в Вард-Структуре. Он старался не думать, что испытывал при этом мальчик, но по своему опыту знал, что тот должен непрерывно кричать, несмотря на наркоз. На Земле не было людей, способных выдерживать боль при таких операциях, и это больше всего расстраивало Лао
Через много часов Линган сообщил Страннице, что истекает время ее пребывания на Земле. Она попросила Лао оставить ее одну и что-то сделала с генетической структурой ребенка. Никто из Советников не знал, благодаря чему их тела не старели. Странница говорила, что это одна из тайн, которую они должны разгадать сами.
Когда она закончила, в операционной ее уже ждал Строггорн.
— Хорошо, что ты пришел. — Она кивнула ему, как всегда, не здороваясь. — Я не успеваю поставить ему пси-входы. Сделай это сам — все-таки это будет полегче, чем через Машину. В остальном мы закончили. Мне пора.
— Элоир Вэр, вы не хотели бы поговорить с Креилом? — Линган прямо смотрел ей в глаза.
— Из-за Тины? Разве я смогу ему помочь? — Странница покачала головой. Передай ему мои соболезнования.
— Вы же не могли не знать об этом? — совсем тихо спросил Лао.
— Допустим. Но откуда ты знаешь, что по-другому было бы лучше? Странница холодно посмотрела на него, и Лао опустил взгляд.
— Как все это иногда бывает страшно, и как похоже на убийство, задумчиво сказал Линган.
— Вряд ли тебе удастся пристыдить меня, Линган. — Странница обвела их взглядом и вышла, как всегда, оставив после себя куда больше вопросов, чем ответов.
Строггорн вошел под купол. Диггиррен был совсем измучен.
— Мне еще будут что-нибудь делать? — спросил он.
— Я должен поставить тебе пси-входы. — Строггорн внимательно вслушивался в его мысли.
— Это больно? — Оттого, что Диг волновался, он спросил это очень быстро, и только сейчас Строггорну стало ясно, что у мальчика теперь очень высокая скорость мыслепередачи. Меньше, чем у него или Аоллы, но больше, чем у остальных Советников.
— Не очень. У тебя теперь стал выше болевой порог, так что потерпишь. Строггорн не стал говорить мальчику, насколько тот теперь будет отличаться от окружающих, чтобы не расстраивать его. Он постарался не очень измучить ребенка, но установка тридцати восьми пси-входов все равно требовала много времени.