Странник. Книга вторая.
Шрифт:
– И так что мы имеем в наличии? – начал я ревизию своего имущества. – В наличии эльфийский меч, два ножа, двенадцать пригодных стрел. Денег у меня триста пятьдесят серебряных империалов. Так же есть исправный метатель файерболов без единого заряда и камень от панциря. Есть карта Геона и четыре медальона иностранцев. Не густо.
Я разложил перед собой карту Геона и приступил к планированию действий, от которых зависела вся моя дальнейшая жизнь.
– Для начала нужно решить, что делать дальше? Куда я могу податься? В Кайтон соваться глупо, я в городе никого не знаю и в одиночку там делать нечего, да и что я буду делать в бандитском городе? Идти матросом на пиратский корабль, а 'Первого' и Тузика куда девать? – мотаться по морям, грабить и убивать за бутылку рома, желания у меня не было. – В Мэлоре сейчас не спокойно, при здешних скоростях передвижения армий и способах ведения боя, за три месяца заваруха не могла закончиться.
Пока я занимался планированием, вернулся с охоты Тузик. Он притащил здоровенную ящерицу похожую на игуану и отдал ее 'Первому'. Добыча Тузика вызвала у меня сомнения в ее съедобности, но шак сказал, что это деликатес и он приготовит из ящерицы вкусный суп. Я возражать не стал и полез наверх сканировать окрестности.
Вокруг башни все как будто вымерло, ни на земле, ни в небе практически не было никакой жизни. Это мне очень не нравилось пора отсюда сматываться. Через час меня позвали к столу, и я спустился вниз.
После обеда 'Первый' занялся моим луком, а я стал ему помогать. Работа подходила к концу, мы обожгли лук на костре и изогнули рога. Осталось только обмотать рукоятку кожей и можно натягивать тетиву. К ужину лук был готов, и мы провели его испытания. Этот лук получился лучше предыдущего изделия шака, плечи по изгибающей нагрузке оказались практически одинаковыми и рога на концах хорошо держали тетиву.
Наступил вечер, и последние приготовления к походу были закончены. Мы доели суп из игуаны и легли спать.
***
Солнце перевалило за полдень, когда мы добрались до дороги на Тадмур. Тузик как всегда бежал впереди, вынюхивая опасность за ним я, сканируя округу при помощи 'Силы', а позади нас пыхтел 'Первый' с метателем за плечами. Местность ожила, и лес наполнился аурами животных и птиц, но людей мне пока обнаружить не удалось. В башне я нацепил на нас с шаком по два амулета скрывающих ауру, после чего мы исчезли из энергетического мира. Это должно застраховать от шаманских штучек. Теперь мы с ними играли на равных условиях и могли обнаружить друг друга только визуально. Хотя может быть, амулеты носили только шаманы, жившие возле долины Дерева Жизни? Усталость, накопившаяся за день, все настойчивее требовала отдыха, и я решил устроить привал на холме в двухстах метрах от дороги. 'Первый' снял с себя бандуру метателя и уселся под деревом на землю.
– У шака здоровья не меряно, тащить на себе пятидесяти килограммовую железяку и все время бегом за пределами человеческих возможностей, – подумал я глядя на 'Первого'. Хотя находись я в приличной форме, то при помощи 'Силы' мог бы потягаться и с ним.
Мое самочувствие стремительно приходило в норму. Сосуды на левой ноге уже не лопались от перегрузки, мышцы окрепли и перестали рваться как раньше. Внешне обе конечности выглядели абсолютно одинаковыми, и только шрамы портили благостную картину. Я ощущал себя абсолютно здоровым и у меня оставались силы для того чтобы отправиться на охоту. За последнее время мне приходилось намного чаще бегать, чем ходить пешком.
– Отдыхай и займись костром, а я сбегаю что-нибудь подстрелю, – приказал я шаку и отправился на охоту.
Долго искать добычу не пришлось, и уже через двадцать минут я возвратился на холм с подстреленным оленем. Шак начал свежевать добычу, а мне удалось немного подремать. Я снова увидел сон из прошлой жизни.
Мы плыли на речном трамвайчике по Москве реке в компании одноклассников, празднуя окончание школы. Теплую июньскую ночь заполняли звуки музыки, голова кружилась от выпитого шампанского и вина. Я вышел на верхнюю палубу проветриться и покурить. За мной увязалась Лариса, девчонка из параллельного класса, и полезла целоваться. Я был не настолько пьян, чтобы поддаться на провокацию. Меня на нижней палубе ждала Катя, моя первая любовь, на которую у меня сегодня были особые планы. Мокрые губы Ларисы обслюнявили все лицо, но я активно сопротивлялся. Лариса распалилась до такой степени, что полезла своим языком мне в рот, пытаясь изобразить французский поцелуй. У нее изо рта несло перегаром и табаком и меня чуть не вытошнило, и в этот момент на трапе показалась Катя. Я оттолкнул Ларису и открыл глаза.
Во сне я целовался не с Ларисой, а
– Хозяин обед готов, – позвал к костру 'Первый'.
Я не стал заставлять упрашивать себя, и принялся за еду. Мой личный повар как всегда оказался на высоте, изумительный суп из оленины сам просился в желудок, но спокойно поесть нам не дали. На дороге со стороны Кайтона показались ауры большого отряда идущего в нашу сторону. Мы быстро доели суп и легли на землю, замаскировавшись в кустах. Через полчаса мимо нас проследовал большой отряд афров нагруженный разным барахлом и ведущий на веревке пятерых пленниц. По всей видимости, они где-то недалеко разграбили караван, а теперь возвращались с добычей в свою деревню. Пленницы были одеты в арбскую одежду, и их лица закрывала чадра. Отряд проследовал мимо холма и скрылся за поворотом.
– 'Первый' быстро собираемся и вперед. На месте боя должно что-то полезное остаться.
Шак шустро свернул лагерь, и мы побежали по следам дикарей. Через пару километров дорога вывела нас на перекресток, где следы повернули на проселок, ведущий на север. Нам пришлось бежать почти час, пока мы не вышли к месту побоища. Вдоль дороги стояли десять разграбленных телег, из которых дикари выпрягли лошадей, а на земле лежали трупы убитых. Афры повеселились вволю, многие покойники оказались изрубленными буквально на куски, и вся дорога оказалась залита кровью несчастных. Я насчитал двадцать два трупа.
Геон уже приучил меня к виду своей и чужой крови. Покойники воспринимались как неизбежное зло, поэтому отвращения я не испытывал и спокойно занялся мародерством. За последнее время мне приходилось обыскивать множество трупов, и я даже начал невольно радоваться, находя что-то полезное.
– Если дело так и дальше пойдет, то скоро человечину жрать научишься, – ехидно заметил внутренний голос.
– Да пошел ты в задницу умник, – отбрехивался я, снимая очередные сапоги с трупа.
Мои мокасины, сделанные шаком, рвались примерно через два дня дороги, и ему приходилось делать новые из сырых олених шкур. Такая обувь была легкой, но очень ненадежной. Теперь передо мною был большой выбор кожаных сапог снятых с ног убитых. К несчастью покойники оказались все как на подбор низкорослыми, и их обувь не лезла мне на ноги. Выручил меня Тузик, отыскавший в кустах труп здоровяка. Парень получил стрелу в спину и успел далеко отбежать от дороги, пока не истек кровью. Несчастный был примерно моих габаритов, и я раздел его догола. Дикари обчистили караван до нитки, а что не унесли, то переломали и испортили. Сапоги с покойников они не сняли, потому что ходили босиком. Эти сволочи даже все стрелы из убитых вырезали. Меня озадачил один странный факт. В караване я насчитал десять телег и только четырех убитых лошадей, остальные куда-то исчезли. В отряде дикарей, который прошел мимо нас, лошадей не было. Значит, их куда-то увели. Лошади нам нужны были позарез, пешком до Шателье добираться очень долго, да и груз на плечах таскать тяжело.
Следы лошадей нашлись недалеко от места побоища. Афры их выпрягли и увели за поворот дороги, после чего свернули в лес на звериную тропу. Отряд мы догнали через полтора часа. Сначала тропа вывела нас на заросшую каменную дорогу, которая привела к каким-то развалинам. Мой внутренний взгляд сначала обнаружил мощный поток 'Силы' бьющий из земли в небо. Возле источника я обнаружил ауры одиннадцати человек и восьми лошадей. Лошади стояли в стороне, и их охранял один человек, остальные собрались возле источника. Я приказал шаку спрятаться в кустах с Тузиком, а сам подкрался поближе к афрам. Мне удалось подойти к ним метров на сто, когда из развалин донесся душераздирающий вопль, и раздались звуки тамтама. По уму мне нужно было поскорее сматываться, но любопытство взяло верх. Я пополз между камней к небольшому зданию и полез на полуразрушенную крышу. Звуки тамтама становились все громче и из развалин послышались какие-то завывания, потом снова раздался вопль. Мне удалось спрятаться за стеной на втором этаже и выглянуть в проем окна. Окно выходило на развалины какого-то храма. Храм давно разрушился, и от него осталась только круглая площадка с остатками колонн. Площадка была очищена от обломков, и на ней я увидел возвышение в виде шестиконечной звезды, напоминавшей звезду Соломона. Из центра каменной гексаграммы выходил поток 'Силы' толщиной с телеграфный столб. Три луча звезды заканчивались каменными чашами с углублениями, повторяющими контуры человеческого тела, возле которых стояли воины с копьями. В двух чашах лежали голые трупы с отрезанными руками и ногами, из которых кровь стекала в какое-то отверстие. Еще одного несчастного держали два шамана, а третий отрезал ему левую ногу. Жертва дико орала, но дикари спокойно продолжали свое кровавое дело. Я быстро оценил обстановку и приготовился стрелять. Шаманы ремнем перетянули жертве правую руку, и главный из них взмахнул серповидным ножом.