Странник. Книга вторая.
Шрифт:
– Опять двадцать пятя! – подумал я и потряс парня за плечо.
– Хватит плакать пошли ужинать. Давай я помогу тебе добраться до костра.
– Отстань от меня! Зачем ты меня спас? Лучше бы я подох на алтаре чем оставаться калекой.
– Слушай парень прекрати свои причитания у меня и так голова раскалывается. Может тебе сюда еду принести?
– Пошел ты к черту со своей жалостью! Ты думаешь, что я тебе спасибо скажу за то, что ты меня в живых оставил? Хрен тебе, ты мои муки продлил и только! – злобно сказал Валлин, прижимая к груди портрет,
– Ну-ка давай сюда эту штуку, – приказал я парню и отобрал портрет. – Кто это такая?
– Это моя невеста, Кетлин. Я уговорил ее отца отдать ее за меня, если встану на ноги после пожара. Она обещала меня дождаться и не выходить замуж за другого. Мы помолвлены и, не смотря на мои ожоги, она не отказала мне, а теперь отец за нищего калеку ее не отдаст.
– Слушай парень я не мать Тереза и сопли тебе вытирать не буду. Не хочешь, есть ложись спать голодный. Мне еще нужно придумать, как тебя до Шателье довезти, а не истерики твои выслушивать, – прорвалась наружу моя злоба.
После откровений Валлина в подсознании синела неприязнь к этому искалеченному человеку. В древности гонцу, принесшему дурные вести, рубили голову, а новости, которые привез Валлин, меня не очень обрадовали. Мало того он еще подряжался меня убить. Понимая умом, что парень ни в чем не виноват я все-таки был зол на него, и эта злоба вырвалась наружу. Плюнув себе под ноги, я развернулся и ушел к костру.
Еда не лезла в горло и мне с трудом удалость проглотить свою порцию похлебки. 'Первый' заметив мое настроение, отодвинулся подальше от костра, и я остался один. Ко мне подошел Тузик и положил свою лохматую голову на колени. Щенок почувствовал мое скверное настроение и пришел ко мне на помощь. Я гладил его голову и потихоньку начал успокаиваться, но на душе все равно было мерзко от того что обидел калеку.
– Все-таки ты не совсем пропащий Игорь Столяров, если тебя еще мучает совесть, – прозвучал в голове голос совести. – Ладно, пора ложиться спать, а завтра просканирую мозги Валлину, может я и не зря, на него зуб имею. Положив голову на Тузика, я заснул сном праведника.
Утром меня разбудил запах готовившегося завтрака, и я пошел умываться. Погода радовала глаз, на небе не было ни одной тучки, значит, не придется мокнуть под дождем. Вернувшись к костру, я приступил к еде.
– 'Первый' отнеси еду Валлину, пусть поест, а то он вчера истерику устроил и есть отказался. Шак взял котелок с похлебкой и отправился к раненому.
– Хозяин, он там мертвый совсем! – отвлек меня от еды голос шака.
– Как это мертвый, он вчера вечером в порядке был? – спросил я вскочив на ноги. Подбежав к скале, я Валина под ней не увидел.
– Где он?
– Он вон там под деревом, – указал шак на ствол, видневшийся из-за валуна.
Я побежал за 'Первым'. Валлин стоял на коленях с петлей на шее, возле небольшого дерева и его труп уже остыл. Сканирование никаких признаков жизни в его теле не обнаружило. Рядом лежал портрет его невесты.
– Ну что добился своего? – раздался в голове голос совести. –
– Пошел к черту, я не хотел его смерти!
– Так уж и не хотел? А планы строил, как же и рожа обгоревшая, и по росту подходит. В Шателье его некто не знает и кузница на халяву достанется. Документы также в наличии.
– Он меня тоже убить подряжался!
– Так ведь не убил же. Торвин тебя как убийцу Риса представил, так что парень в своем праве был, – продолжил издеваться голос.
– Слушай, ты достал меня! Да я думал об этом! Да я строил планы, но никогда бы так не поступил и ты это хорошо знаешь! Мало ли какое дерьмо у меня в голове плавает. Ты прекрасно знаешь, что я бы довез Валлина до Шателье и помог ему, чем смог. Я не виноват, что он принял решение уйти из жизни. Каждый решает сам, жить ему или умирать, это законное право человека. И мне плевать на твое мнение.
Голос в голове замолчал и оставил меня в покое. Валлина нужно было похоронить, и эту неприятную миссию я поручил шаку.
– 'Первый', раздень и похорони его.
– Снова мародерствуешь? – кольнуло иглой раскаяние.
– Да мародерствую! И ты мне, кстати, подсказал план действий. Я должен приехать в Шателье в одежде Валлина с его документами и отправить письмо Торвину, что Ингар погиб, а Викану и Колина я не нашел!
– 'Первый', зароешь покойника, постирай его одежду я в ней поеду.
К обеду шак похоронил Валлина, и я воткнул в холмик на могиле самодельный крест. Почему я это сделал, не знаю, на Геоне верили совсем в других богов, но оставлять могилу без памятного знака я не стал. Парень и так нахлебался в своей жизни по самое горло, и зарыть его как собаку было несправедливо.
Дождавшись когда 'Первый' поест, я подозвал его, и мы занялись документами Валлина.
– Что здесь написано, можешь прочитать?
– Да хозяин. Это именная грамота. Здесь написано, – начал читать 'Первый'. ***
– Именная грамота.
– Имя – Валлин Бартолин.
– Дата рождения – двадцать четвертое число, третьего месяца, тысяча шестьсот пятьдесят четвертого года от создания Меранской империи.
– Место рождения – город Фьер.
– Отец – Кирк Бартолин, оружейник 'Второго Легиона'
– Мать – Мелла, урожденная Лисил.
– Сословие – кузнец.
– Место и дата выдачи – выдана в городе Фьер, двадцатого числа четвертого месяца тысяча шестьсот семидесятого года от создания Меранской империи.
– Магистрат города Фьер.
– Подпись – заместитель префекта – Колодий Урман.
– Маг магистратуры
– Подпись – маг пятого уровня посвящения – Алимус Фьерский. ***
– Я все прочитал хозяин.
– Читай следующую грамоту, – приказал я.
Вторая грамота оказалась свидетельством о демобилизации по ранению выданной армейским госпиталем в Арисе. В ней говорилось, что Валлин Бартолин годен к нестроевой службе в качестве оружейника.