Странник... мой?
Шрифт:
– Без проблем! Но я пока вообще не пойму, куда ты клонишь. Можешь сформулировать свою просьбу внятно? Какова моя роль в этом всем?
– Поезжай в отдел. Узнай, что да как…
– Серьезно? – закашлялась я. – Тебе не кажется, что этим я только подставлюсь? Да и вообще… Не проще ли подключить к делу юристов?
– Проще. Но я прошу тебя. Сечешь? – придавил интонацией Вавилов, после чего в трубке повисла неловкая пауза.
– Андрей, скажи честно, – устало вздохнула я. – Ты как-то в этом замешан?
– Просто делай, что я говорю, ясно? – не повелся на провокацию Вавилов.
–
– Вот и славно. Когда это закончится, мы…
– Что? – выдохнула я.
– Мы заживем, Дашка. Только ты и я. Слышишь? Я скучаю по тебе, моя девочка… Просто постарайся узнать, что происходит. Не мне тебя учить, да? Ты у меня способная малышка. А у мужиков мозги сама знаешь где. Выйди на следака… Похлопай глазками, как ты умеешь. Поняла, Даш? Не в лоб… Тут ты права. Так, аккуратненько. Угу?
– Я подумаю, что можно сделать.
– Вот и славно.
Отбив вызов, я достала последнюю сигарету из пачки и, закутавшись в тяжелое одеяло, с ногами взобралась на подоконник. Нужно было собраться с мыслями. Отбросить эмоции прочь… Что было не так-то легко сделать, учитывая, что Андрей едва ли не напрямую предложил мне добиться нужного ему результата известным местом.
И на этого человека я потратила шесть лет своей жизни? Вот и кто из нас дурак? Я? Или он, всерьез полагавший, что я действительно пойду на все, на любые сделки и компромиссы, помани он меня обещанием развода?
Мы были вместе шесть лет, да. И все эти годы, выходит, он жил с мыслью, что я настолько легковерная дура?
Холодный рассвет за окном окрасил небо всеми оттенками серого. Дым сигарет растворился в прохладном воздухе, унося с собой остатки сна. Но не тревогу. Слова Вавилова звучали в голове навязчивым эхом. Отвращение поднималось вверх по пищеводу… Отвращение и страх. Вот куда этот идиот ввязался? Зачем? Чего ему не хватало? Почему-то не верилось, что Андрей влез бы в криминал, если бы речь шла исключительно об этом проекте. Он был успешным архитектором. Ну, тут бы не получилось – так выгорело бы где-то еще. Значит, эта ситуация – только вершина айсберга. А что там под водой… Нетрудно догадаться. Собственно, вариантов не так уж и много. Один из них – закупка дешевых материалов под видом дорогих, заявленных в смете. «ГорСтрой» – огромная компания с кучей объектов по всей стране. На таких схемах Вавилов мог прикарманить себе миллионы, которые бы ему хватило ума до поры до времени не светить.
Растревоженная, я сделала круг по комнате в попытке понять, что мне делать со своими догадками. Пока у меня не было доказательств, соваться с ними к генеральному явно не стоило. К тому же еще нужно было выяснить, с кем Андрей состоит в сговоре. В одиночку он ни за что не смог бы провернуть такую аферу. Все же служба безопасности «ГорСтроя» работала на совесть, и все контрагенты проходили тщательнейшую проверку.
Мелькнула трусливая мысль уволиться и, забыв о своих подозрениях, просто все начать заново. Но ведь даже это не гарантировало мне спокойной жизни. Потому что Вавилов наверняка бы задался вопросом, чего это я слилась. И… Что, Даш? Устранил бы тебя? Ты серьезно?! Иди лечись.
Может быть. А может, и нет. Когда речь заходит о больших деньгах, случается всякое… Нужно было действовать на опережение. Но как? Сейчас мне бы явно не помешали связи отчима в правоохранительных органах. А пока… Пока надо было собираться в ментовку и разбираться с тем, что успел наговорить поджигатель.
Я привела себя в порядок. Надела брючный костюм – мои наряды стремительно заканчивались, поскольку я не планировала оставаться в этой глуши надолго. Но что-то мне подсказывало – местным было плевать, повторяются ли мои аутфиты.
– Рано ты сегодня, Дашенька.
– Ага. Работа… – неопределенно помахала рукой я.
– Позавтракать успеешь?
– Нет. Перекушу в городе. Может, чего купить? Так вы говорите.
– Конечно. Я сейчас списочек напишу! – оживилась Надежда Дмитриевна.
Дорогу до места я даже не заметила – настолько была погружена в свои мысли. Остановилась у приземистого здания полиции, куда меня безошибочно привел навигатор. И поскольку до открытия оставалось еще по меньшей мере четверть часа, решила скоротать это время за кофе.
Включила погромче музыку, отодвинула кресло и, расположившись с комфортом, поднесла к губам картонный стаканчик. М-м-м… Уж не знаю, так ли был хорош мой макиато, или я банально соскучилась по кофейной эстетике, но удовольствие от первого глотка было непревзойденным. Усилием воли отгородившись от тревог, я отпила еще немного… И подпрыгнула, чуть не расплескав свое латте, когда в окно уверенно постучали.
Архип! Он что тут забыл?
Дыхание оборвалось. Я нащупала кнопку, опуская до половины стекло. Сердце колотилось о ребра, как ненормальное. И почему-то я никак не могла заставить себя поднять взгляд…
– Примчалась выручать поджигателя? Зря. Он уже сдал все пароли-явки, – выплюнул Архип. Тут уж я встрепенулась. Поднялась вверх по его мощной груди, обтянутой слишком тонким для такой низкой температуры худи. По щекам разлился предательский румянец. Ничего такого в этом мужике не было. Он не был красавчиком. Да даже просто обаятельным… он не был. Но каждый раз, стоило мне на него взглянуть, вдохнуть странный, одному ему присущий аромат, и… Я растекалась лужей.
Его взгляд скользнул по моему лицу и остановился на губах, словно он тоже не очень-то мог себя контролировать. Внутри что-то сладко сжалось от воспоминаний о том, как эти губы меня целовали, как его руки, теперь небрежно упирающиеся в стойку, жадно ощупывали мое тело. Назвать это лаской у меня бы не повернулся язык…
– Мы можем поговорить? – шепнула я, смачивая языком губы. – Это важно.
Архип будто нехотя оттолкнулся от стойки, обошел капот. Открылась дверь, и он тяжело опустился на пассажирское кресло.
– Как Зоя?
– Ты хотела поговорить о ней?
– Нет, но…
– Тогда переходи к делу, – велел этот грубиян, глядя прямо перед собой.
– Я тебе не врала. Никогда. Я ничего не знала о поджоге.
– Задержанный утверждает обратное.
– Что-о-о? – протянула я. Архип привстал, вдавливаясь спиной в спинку кресла. Достал из кармана спички и сунул одну в рот.