Странник... мой?
Шрифт:
– Знаешь, – сипло заметила я, отгоняя внезапное наваждение. – Наверное, это было плохой идеей.
– Что именно? – Сильвестров вытер губы тыльной стороной руки и наклонился, чтобы поставить чашку в посудомойку. Его движения были точными и выверенными, как всегда.
– Я могу поискать, где пожить, не стесняя вас с Зоей… – произнесла я, наконец, собравшись с духом.
– Ты нас совсем не стесняешь! Скажи, пап! – в разговор вклинился голос Зойки, доносящийся из коридора.
– Ах ты, поросенок! – воскликнула я. – Ты что, подсушивала?!
Не знаю, что на меня
– Ты останешься, – безапелляционно заявил Архип. Вот и весь разговор. М-да… Я бросила на расшалившуюся Зойку предупреждающий взгляд и шагнула вслед за ее отцом, который уже направлялся вглубь дома.
– Тогда мне нужна одежда, – напомнила я, стараясь сохранить непринужденный тон.
– Где мне ее взять?
– Одолжи свою, – я демонстративно беспечно закатила глаза, хотя, если честно, абсолютное непонимание каких-то простых вещей с его стороны заставляло мое сердце ныть.
– Она будет тебе большая, – констатировал очевидный факт Архип.
– Большое можно подвернуть. Других вариантов все равно нет – в Зойкино-то я не влезу.
– Ладно. Сама выбери, что там тебе надо…
Архип проводил меня в святая святых – свою спальню. Единственную комнату, в которую я не решалась зайти, когда инспектировала его дом. А уже на пороге, будто о чем-то вспомнив, он пулей проскочил мимо. Однако, как бы стремительно Архип ни действовал, я успела заметить, как он что-то спрятал за штору.
– Выбирай, – просипел Сильвестров, распахивая дверцы шкафа. – Впрочем, нет, скажи, что нужно. Я сам…
Видимо, ко всему прочему он не терпел, когда кто-то трогал его вещи. Должно быть, ему тяжело было жить в мире, где личные границы как будто все сильнее сдвигались.
– Трусы, футболку, в которой бы я могла спать. Спортивные штаны и кофту… Можно еще носки. Полы кое-где холодные.
Архип четко и методично доставал все, что я просила, из шкафа и складывал в стопочку на углу кровати. Его движения были выверенными и точными, словно он выполнял заранее заданную программу.
– Почему ты отвернул картину? Там изображено то, что я не должна увидеть?
– Вот. Возьми. Душа в гостевой нет. Но возле кухни есть отдельный санузел.
Он ткнул в меня стопкой с одеждой. Наши пальцы на короткий миг соприкоснулись. И взгляды, как намагниченные, притянулись друг к другу, хотя мы старательно пытались их отвести.
– Твое поведение наталкивает меня на странные мысли.
– Меня это не удивляет.
– Например, мысли о том, что ты прячешь мой портрет. Портрет, который, если верить твоим словам, был уничтожен.
Я произносила слово за словом, а сама не могла заткнуть внутренний голос, который верещал – что ты, дура, несешь?!
– Можно я посмотрю? Пожалуйста, Архип, можно?
Глава 13
–
Одернула себя, вглядываясь в его будто окаменевшее лицо, на котором вдруг проскользнула тень облегчения. Стало даже как-то стыдно за собственную приставучесть. Я переступила с ноги на ногу, взмахнула стопкой с вещами и, пробормотав: «Ну, я пойду», попятилась к выходу, чувствуя себя при этом полнейшей дурой.
В гостевом душе не было никаких изысков. Я нашла только банку разрекламированного шампуня и новую зубную щетку. Ну, как говорится, чем богаты... Приняв душ, я повздыхала над своими оставленными у Надежды Дмитриевны уходовыми средствами и встрепенулась, вспомнив, что забыла уточнить, удалось ли Архипу предупредить старушку. Так нежданно-негаданно у меня появился повод опять его потревожить.
Взгляд невольно задержался на собственном отражении в зеркале. То совсем не запотело – вытяжка здесь, как, впрочем, и все в доме Сильвестрова, работала как швейцарские часы – без нареканий. Учитывая все, что я успела понять про Архипа, это было совершенно неудивительно.
Кое-как обтершись полотенцем, я натянула на себя его огромную футболку с семейками и как есть вышла из ванной. В доме установилась абсолютная тишина. Прежде чем постучаться к Архипу, я заглянула к Зое. Та лежала на животе на разворошенной кровати и о чем-то увлеченно болтала с подружкой. Может, стоило дождаться, когда она уснет? А… зачем? Ты же просто хотела поговорить, Даш? Или это был лишь предлог?
«Не хотела показаться навязчивой, да, Дашка?» – ехидно шепнул внутренний голос, отравляя и без того нерадостное настроение. Да так меня это заело, что я, крутанувшись на пятках, резко поменяла маршрут. У меня тоже имелась гордость.
Поскольку время было еще детское, я двинулась в кухню, чтобы заварить себе чая. Не знаю, чем занимался Архип, но мне было просто убийственно скучно, несмотря на все «веселье», случившееся в моей жизни. Вот уж правда – мы заложники гаджетов и информации. Еще и дня не прошло с тех пор, как я осталась без телефона и связи с внешним миром, а уже готова была лезть на стены с тоски.
Взгляд привлек брошенный у окна мольберт. От нечего делать я подошла к нему поближе, продолжая греть о чашку озябшие руки. Скоро лето. Но в этих краях весна как будто бы задержалась. К вечеру температура ощутимо падала. А по ночам и вовсе случались заморозки. Архип же не спешил накрутить котел. Представить, что он экономит на коммунальных платежах, было невозможно. Скорее напрашивался вывод, что он был из тех, кто предпочитал прохладу.
Я отпила чая, с легкой улыбкой разглядывая наш с Зойкой рисунок. Взяла кисточку, а потом на меня не иначе как что-то нашло, потому что я, увлекшись этой детской мазней, просто забылась… Выпала из реальности, рисуя что-то абстрактное. В себя пришла от странного ощущения зуда между лопаток. Со всхлипом втянув воздух, отступила назад…
– Ты хорошо чувствуешь цвет, – раздался тихий, немного хрипловатый голос Архипа. Он стоял в дверном проеме, наблюдая за мной с непроницаемым выражением лица.