Странник... мой?

Резник Юлия

– Как будет результат – ты о нем узнаешь.

Ну, как мог, так и объяснил. Я же понимала, что он не специально.

– Я сейчас в официальном розыске?

– Пока нет.

– Ты уверен, что Зоя не проболтается, где я?

– Сто процентов.

– Ты устал от меня, да? – зачем-то уточнила я очевидное.

– Я устал бы от любого человека, с кем мне пришлось бы проговорить больше пяти минут.

Что ж… По крайней мере, честно. Я бы даже сказала – обнадеживающе, потому что дело совсем не во мне. Просто он такой, да. Сам себе на уме.

– Я тоже не люблю посторонних. И болтать не люблю… – я хмыкнула, с благодарностью

обхватывая ладонями поставленную передо мной чашку чая. – Хотя понимаю, что так и не скажешь.

– Зою я предупрежу о том, что ты здесь. Никуда не выходи. Никому не открывай.

Это тоже стало привычно – то, что я ему об одном, а он мне про другое.

– Ладно.

– Глупостей не делай, – бросил Архип, уходя, придавив тяжелым, как будто предупреждающим взглядом.

– Если ты думаешь, что случившегося достаточно, чтобы заставить меня свести счеты с жизнью – зря. Как показала практика, я удивительно живучая тварь. Иной раз даже сама не понимаю, на хрена так отчаянно цепляюсь за жизнь – ведь ничего хорошего я от нее не видела.

Архип явно не ожидал от меня такой отповеди. Кивнул каким-то своим мыслям. Развернулся на пятках и ушел, бросив на меня еще один короткий взгляд через плечо. Вот и вся реакция на мои откровения.

Оставшись одна в доме, я первым делом убрала со стола и от нечего делать отправилась на поиски приключений. Ну, то есть, пошла как следует осмотреться. Кажется, Архип ничего не имел против этого. Иначе бы сказал – сюда не суйся, туда не ходи… Означало ли это, что у него не было от меня секретов? Не думаю. Скорее всего, те были спрятаны так надежно, что мне до них было попросту не добраться.

Наиболее пристальному изучению подверглись находящиеся в доме предметы искусства. Конечно, меня нельзя было назвать экспертом, но кое-что я все-таки понимала. В доме Архипа выставлялись действительно впечатляющие экземпляры. Например, в одном из набросков, висящих в гостиной, я распознала руку Матиса.

Жутко хотелось курить, но мои сигареты остались в машине. А я не могла даже связаться с Архипом, чтобы его попросить купить мне пару пачек.

Справившись за полчаса с осмотром дома, я обессиленно опустилась на диван. Чего не было в доме Сильвестрова – так это телевизора. Мне не на что было отвлечься. Впервые за долгие годы я оказалась предоставлена самой себе. И знаете что? Мне это совсем не понравилось. Не имея возможности переключиться, в мозг начинали лезть всякие мысли и, что хуже, воспоминания… Я невольно начинала прокручивать их в голове, размышлять над тем, а может… И, конечно, винить себя.

Вспомнились слова Надежды Дмитриевны о том, что от себя не убежишь. Насколько же незамысловатая истина. Вероятно, мы потому и бежим вперед, что боимся, что нас нагонит… каждого свое?

Взять хотя бы предательство Вавилова. Что если это – вернувшийся ко мне бумеранг? В свое время я ведь тоже предавала. Самого родного, самого близкого и любимого – маму.

В общем, к приходу Зойки я так себя накрутила, что обрадовалась ей как ненормальная. К удивлению, девочка ни о чем не стала меня расспрашивать. И вела себя так, будто я всегда жила в их доме. Пользуясь ее открытостью, я попыталась разузнать о Страннике. Будто вскользь спросила, не гостил ли у них давеча какой-нибудь папин друг. И как же я разочаровалась, когда оказалось, что у них в принципе не бывает гостей!

Глава 12

–

Ого! Уже пятый час. А мне еще ужин готовить.

– Тебе? – изумилась я, невольно приподняв брови.

– Ну, да. А что?

Я не была специалистом по детям, но из обрывков информации, которая неизбежно докатывалась и до меня из соцсетей, складывалось стойкое впечатление, что их сейчас воспитывают совсем иначе, чем нас. И потому меня искренне поразила Зоина самостоятельность.

– А кто у вас убирается? – не сдержала я любопытства, скользнув взглядом по просторному помещению.

– Мы! – удивилась моему вопросу Зоя. – Тебя теперь, наверное, тоже впишем в график дежурств? – взгляд девочки стал хитрым, как у лисы. Я усмехнулась, на короткий миг забывая обо всех своих тревогах.

– То есть вы реально сами поддерживаете порядок в таком большом доме?

– У нас есть робот-пылесос.

– Ну, это, конечно, все объясняет, – закатила глаза, невольно представив, как Архип орудует шваброй. От этой нелепой картинки я не смогла сдержать смешок. Ч-черт. Опять накатывало… Надо было срочно на что-то переключаться.

– Знаешь что? Думаю, это справедливо… Я про график дежурств.

– Еще бы! Поможешь мне начистить картошки?

– Конечно. Что ты хочешь приготовить?

– Пожарить, и все дела, – пожала плечами Зоя. – Мне же еще уроки делать.

– Вот ими и займись. Ужин я сама приготовлю. Ты только покажи, где и что взять.

– А давай я прямо тут сяду, чтобы тебе подсказывать! – предложила лучший выход из ситуации Зоя.

– Отлично. Тащи портфель.

Начищая овощи на чужой кухне, я думала о том, что сама позволила загнать себя в эту ловушку. Да, Вавилов был главным архитектором проекта, но он не был моим непосредственным начальником. Какого черта я не обсудила сложившуюся ситуацию с генеральным? Почему не убедилась, что он в курсе? Теперь-то попробуй отмойся, когда Андрей повесил на меня всех собак… Новиков ведь даже разбираться не станет. Решит, что я, в тщетной попытке выслужиться, пошла на откровенное преступление. И подстегиваемый злостью, что какая-то выскочка, прыгнув выше головы, бросила тень на его репутацию, он просто тупо меня сольет. Вавилов же как сидел на своем месте, так и будет сидеть.

Словом – сама, дура, виновата. Подставилась по всем фронтам. Как теперь выпутаться – непонятно.

– Даша, смотри, как красиво!

Установив нужную температуру в духовке, я обернулась. А ведь и правда, открывающееся глазам зрелище было просто ослепительным. Как зачарованная, я подошла к огромному, во всю стену, окну, из которого в комнату лился ярко-алый закатный свет…

– Правда, красиво? Вот бы это нарисовать! – скакала вокруг меня Зойка.

– Ты тоже художница?

– А как же! Сейчас притащу свой мольберт. Наберешь в банку воды?

Зойка кабанчиком метнулась прочь из кухни, чтобы минутой спустя вернуться, волоча за собой небольшой, но добротный мольберт. В свои одиннадцать я бы за такой продала душу дьяволу.

Установив тот прямо напротив окна, так, чтобы закат был виден во всей красе, Зоя довольно кивнула:

– Вот. Осталось только краски достать.

С легкой улыбкой наблюдая за тем, как девочка выкладывает свои художественные принадлежности, я, наконец, смогла отвлечься от мрачных мыслей.

– Ты часто рисуешь закаты? – спросила я, опираясь на кухонный остров.