Странник
Шрифт:
Снаступлением темноты Вентрис уволакивает свое изрезанное тело и хромую ногу за дверь.
– Еще раз шпашибо, нежнакомец, – произносит он, в его улыбке больше дыр, чем зубов. Он быстро подмигивает малышу, спящему на руках у Странника. Улыбка немного ширится.
После того как старик уходит, бродяга упирается взглядом в дверь. На его плечи снова наползает напряжение.
За господство во владениях Надсмотрщицы соперничают вонь фекалий
На спине у Надсмотрщицы растут недоразвитые крылышки, крохотные отростки выглядят насмешкой над ее похожим на луковицу телом. Единственное их применение – демонстрировать ее настроение тем, кто ей служит. И в эту ночь крылышки приятно жужжат.
– Мне сказали, у тебя для меня что-то есть. Мне сказали, что это меня обрадует.
Человек напротив нее покорно кивает. Скоро он перестанет быть работоспособным, и тогда она заберет его с полей и отдаст на съедение своим детям.
– Достаточно ли это меня обрадует, чтобы возместить то, что ты украл?
Он снова кивает, на этот раз от страха. Движение сопровождается бессмысленными извинениями.
– Вы, рабочие, все как один, думаете только о себе. Вы думаете, что пропажа одного фрукта останется незамеченной. Чего вы не понимаете, так это того, что у меня есть план, который нужно выполнять. Рухнувшему Дворцу что-то нужно, Новому Горизонту что-то нужно, Вердигрису что-то нужно, всем им. Даже кочевники Первого время от времени ко мне приходят. Каждая мелочь учтена, затраты и доходы от каждого действия оценены. И я собираюсь пересмотреть твою ценность. Я очень надеюсь, что она окажется выше ущерба, который ты мне нанес. Теперь можешь говорить.
Старик рассказывает все. Когда он заканчивает, довольное жужжание крылышек становится громче.
– Ты вернешься туда и проследишь за моим трофеем, пока я не буду готова его забрать. Когда он окажется в моих руках, я буду считать твой долг оплаченным. Могу даже рассмотреть изменение твоего положения.
Он низко кланяется, преодолевая боль.
– Да, – продолжает она. – Полагаю, для тебя найдется место в услужении тем, кто мне так дорог.
Он благодарит ее и ухрамывает прочь.
Когда его запах развеивается, Надсмотрщица прокалывает один из своих человеческих пальцев об жесткий волос на ноге. Мухи приостанавливают пиршество, привлеченные знакомым ритуалом. Демоница шепчет послание в жидкий кристалл и ждет.
Для вызова служащих ей людей используются более мирские способы, а чтобы подтолкнуть работников к действию, хватит и обычных денег. Они привыкли нищенствовать, так что жалкие крохи, что она им предлагает, приводят к потрясающему результату. Они уходят все как
Как только все удаляются, муха садится ей на палец и начинает жадно пить, впитывая новости, что принесут Надсмотрщице состояние.
Она удобно усаживается, пока посланница мчится своей дорогой. Конечности, юбкой опоясывающие Надсмотрщицу, подрагивают в предвкушении – с благосклонностью Узурпатора приходит надежда обрести завершенность.
Она не слышит тихого шепота, доносящегося из-за дверей, и не видит, как располовиненная муха падает, оставляя послание растекаться кровавым пятном на полу.
Дверь неспешно распахивается, привлекая ее внимание.
Странник заходит, выставив вперед тихо гудящий меч.
Между ним и демоницей жужжат от мучений крылатые насекомые, они бьются о мебель и друг о друга, не в силах спастись от вибрирующей в них крови.
Звук нарастает, сотрясая череп Надсмотрщицы. Она вскакивает, вытягивая тело в полный рост, отбрасывая назад кошмарную тень.
В ответ Странник поднимает клинок. Оружие расправляет крылья у основания.
Глаз открывается.
Зарождаются два сердца звуковых штормов: шелест демонских крыльев и умирающих насекомых бьется с выкованной сталью песней.
Надсмотрщица оценивает противника, много раз отпечатавшегося в ее фасеточных глазах. Каждое изображение неподвижно выжидает. От исходящего от меча сияния она колеблется, оружие ненавидит Надсмотрщицу неведомым ей образом, разжигая в ней чувство страха, чувство стыда. Обычно она, не раздумывая, пришибла бы человека, но чутье подсказывает ей проявить осторожность.
Звук едва ощутимо изменяется.
Без единого предваряющего слова или жеста Надсмотрщица рвется к ящику.
За четыре шага Странник пересекает комнату, его клинок вытягивается к чудовищу через стол. В момент удара он открывает рот, к голосу меча, воспламеняющему воздух синими молниями, примешивается горестная нота.
Завизжав, полукровка отскакивает назад, уворачиваясь от гудящего металла, съеживаясь там, где пламя касается ее монструозного тела. В ее человеческой руке револьвер, уродливый, изношенный и готовый убивать.
Странник замирает. В тесной комнате мало мест для укрытия, а времени на размышления еще меньше. Он поворачивается налево, направив клинок вниз. Серебристые крылья достают до его лица, защищая от пуль.
Шесть раз револьвер гневно кричит, выплевывая обжигающую металлическую слизь. Четыре пули потрачены впустую, пятая отражена звенящим от ярости мечом, но шестая находит свою мишень, отбрасывая бродягу на сырую стену.
Револьвер суматошно щелкает, его голос тотчас умолкает. Надсмотрщица начинает перезаряжать оружие, много пуль в спешке рассыпаются на пол, катаясь среди мертвых мух.