Странник
Шрифт:
– Ты сядь и успокойся, дорогой, – одной рукой Гриша схватил Лену за руку, а другой – отогнул полу летней куртки и показал рукоятку пистолета в подмышечной кобуре. – Где изотопы? Здесь?
Он положил руку на стоящий возле стола железный ящик.
– Какие еще изотопы?
– Сейчас пойдем в одно место и посмотрим, какие изотопы. Заодно про Володю все расскажешь – куда он с нашим товаром намылился. Новых купцов
Гриша подергал за цепочку наручников, удерживающих тележку.
– Отстегивай давай! Живо! А то без головы останешься.
Видно было, что кавказец настроен решительно, и представляет реальную опасность. Андрей кивнул. Лена дрожащими руками стала искать в сумке ключ. Нашла. Присела на корточки рядом со столом и начала возиться с замком. Внимательно посмотрев Андрею в глаза, она внезапно застегнула металлический браслет на руке Гриши, так и лежавшей на ящике.
– Ты что делаешь, сука! – взревел тот, вставая и отбрасывая стул.
В этот момент Андрей, сидевший напротив, резким движением ноги столкнул тележку в канал за спиной Гриши. Нелепо взмахнув свободной рукой, кавказец завалился назад и, вслед за тяжелым ящиком, полетел в воду. Раздался тяжелый всплеск. Ребята осторожно подошли к краю набережной и посмотрели вниз. На поверхности показалась мокрая голова Гриши. Здесь было неглубоко – по грудь, но пристегнутый к руке груз не давал ему выбраться из воды.
– Шени дэда! – заорал он и попытался одной рукой вытащить пистолет из под мышки. – Мамой клянусь – страшно умрете!
Перепуганный официант лихорадочно набирал номер на мобильном телефоне. Андрей оттащил Лену от края набережной. И вовремя – почти сразу грянул выстрел. Со стены над их головами посыпалась штукатурка.
* * *
– Подпишите здесь и здесь, – полицейский протянул Андрею протокол допроса. – С вами хочет поговорить синьор Донателло из иммиграционной полиции. Пройдемте.
Он провел его по длинному коридору и, открыв дверь в один из кабинетов, пропустил вперед. За столом сидел толстый итальянец перетянутый подтяжками поверх белоснежной рубашки и оживленно беседовал с мужчиной, сидевшим спиной к Андрею. Сидевший обернулся – это был отец Манук, но не в сутане, а в простом черном костюме, и только
– Садитесь, – толстяк указал на стул возле стола и раскрыл бумажную папку, лежащую перед ним. – Синьор Мелконян, ваше пребывание на территории Итальянской Республики незаконно, и я имею все основания заключить вас под стражу до момента депортации. Однако есть смягчающие обстоятельства. Первое – человек, пытавшийся вас ограбить, и которого вы и ваша спутница своими смелыми действиями помогли задержать – Григорий Беридзе, опасный преступник, давно разыскиваемый Интерполом. Занимается контрабандой радиоактивных материалов. От имени итальянской полиции благодарю вас за содействие. Второе – падре, – он кивнул в сторону отца Манука, – рассказал о вашей благотворительной деятельности и дал вам самую положительную характеристику. Поэтому мы можем предложить вам следующее: вы должны покинуть территорию стран шенгенского соглашения в течение 24 часов под поручительство отца Манука; по поводу вашего наследства – вы можете легализовать переданное вам золото, уплатив 27-процентный налог на депозит и оставив распоряжение на его продажу или хранение в одном из итальянских банков. Я вас более не задерживаю.
Толстяк захлопнул папку.
* * *
– Андрей, а теперь уже можно надеть? – капризно спросила Лена, когда они в сопровождении родственников вышли на улицу.
Гости, повинуясь указаниям сердитого фотографа, выстраивались на ступенях армянской Церкви Святого Воскресения на улице Макеева. Профессор Маркарян галантно поддерживал под руку Ленину сестру Надю и что-то многозначительно ей рассказывал, поднимая указательный палец вверх и называя ее «коллега».
– Наверное, уже можно, – ответил Андрей, – ведь эти украшения носят замужние женщины.
Лена, торжествующе улыбаясь, подбежала к Наде, вытащила у нее из сумочки золотую цепочку с монетами и стала пристраивать ее поверх фаты.