Странник

Петросян Сергей

– Извини, – рука легла ему на плечо, – задержалась. Мы tips делили.

– У вас что – социализм? Уравниловка?

– Да, все, что заработано до десяти часов, делится поровну. А вот тот, кто остается «до последнего посетителя» берет ночные чаевые себе.

– Слушай, – поднялся он на ноги, – еще ведь не поздно. Может, выпьем где-нибудь кофе?

– С удовольствием, – улыбнулась она. – Пусть теперь меня кто-нибудь обслуживает.

Единственным «романтическим» местом, которое Андрей знал в Банско, был бар «Синг-синг» в гостинице «Кемпински».

Туда их приглашал агент по недвижимости после того, как Миша с Таней купили квартиру. Заведение находилось на последнем этаже, откуда открывался красивый вид на ночной город и горы вдали, освещенные луной. В углу саксофонист под «минусовую» фонограмму очень технично играл Take Five. Им удалось занять столик у окна. Официант в белой рубашке с бабочкой зажег свечу и удалился, оставив меню.

– Ты даже не спросил, как меня зовут. Тебе не интересно?

– Прости. Я тут одичал совсем. Меня Андрей зовут.

– А я – Лена.

– Очень приятно.

– Ты заходил к нам пару раз. Всегда один. И еще по городу на велосипеде ездишь. Только вчера был с приятелем.

– Я безработный. Сбежал из Москвы от голода, – засмеялся он.

– Так вот какие они – голодающие… В лагере для беженцев живешь?

– Да – в «Зеленой миле». Там, скорее, дом престарелых.

Разговор шел на удивление легко. Лена очень чисто говорила по-русски и понимала не только шутки Андрея, но и легкую иронию, что в общении с иностранцами было редкостью. Она изучала русский в софийском университете, бывала на практике в Москве и Петербурге. Жила с сестрой в Софии, а в Банско приехала подработать на лето.

«Синг-синг» был, пожалуй, единственным местом в Банско, где можно было заказать приличный чай, и Андрей наслаждался забытым вкусом молочного улуна. Дело в том, что болгары, в основном, пили кофе. Да и «чаем» они называли отвар из горных трав, который давали при простуде. Лена, когда была в Москве, полюбила чай с лимоном и сахаром, поэтому тоже не стала пить кофе.

За разговором незаметно пролетело время. Андрей взглянул на часы, когда саксофонист стал укладывать инструмент в футляр. Было уже полвторого.

– Извини – заговорил я тебя. Я-то безработный, а тебе завтра снова в бой, – забеспокоился он.

– Ничего страшного – я работаю с двенадцати. Высплюсь.

В лифте он осторожно взял ее под руку. Она устало коснулась лбом его плеча.

Жила Лена в пансионате на горе. Вдвоем с подругой они снимали там комнату с удобствами в коридоре. Недорого, но почти час ходьбы до работы. Все это она успела рассказать, пока они выезжали из города. Андрей вел машину, слушая ее указания: «Здесь прямо. Направо. Левее». Дорога пошла круто вверх.

– Нелегко, наверное, каждый вечер сюда карабкаться? – спросил он.

– Ничего – я привыкла. Мы каждое лето на Вихрен ходим.

Вихрен был самой высокой здешней вершиной – 2914 метров. В одиночку Андрей пока не решался туда залезать.

Дорога шла по лесу, но неожиданно сплошная стена из елок закончилась и они оказались над обрывом. Внизу, освещенная луной, лежала долина и мерцали огни ночного города. Андрей притормозил и съехал на обочину.

– Красота какая! – воскликнул он.

– Я эту красоту каждый вечер вижу. Все мечтаю взять фотоаппарат на штативе и снять этот ночной пейзаж с большой выдержкой.

Андрей осторожно накрыл своей ладонью ее пальцы, лежащие на подлокотнике. Лена

улыбнулась и неожиданно громко чмокнула его прямо в ухо. От неожиданности он почти оглох и убрал руку. Хлопнула дверца, Лены уже рядом не было. Пришлось выйти из машины и оглядеться. Скала отбрасывала тень на дорогу и все, что не попадало в свет фар, было погружено в полную темноту. Он растерянно вертел головой. Внезапно две теплые ладони из-за спины закрыли ему глаза. Резко повернувшись, Андрей с силой прижал Лену к себе и впился в ее губы. Сердце оглушительно стучало в ушах и отдавало куда-то в горло. У него уже давно не было женщины, но неожиданно он почувствовал, что соскучился не столько по физической близости, сколько по нежности и чему-то неуловимому, что может возникнуть только после долгих разговоров, легких прикосновений рук и того, что называлось «exchanging glances». Он ослабил объятия и, оторвавшись от Лениных губ, стал осторожно целовать ее глаза и лоб, нежно гладя по волосам. Она, похоже, поняла его состояние и тихо шепнула ему на ухо: «Спасибо. Мне очень хорошо». Он закрыл глаза и наслаждался запахом ее волос. Сколько это продолжалось, они не смогли бы точно сказать – оба испытывали блаженство, похожее на полет во сне. Андрей вспомнил картину Шагала с парящими в небе влюбленными…

Когда прощались у дверей пансионата, Андрей вдруг спросил:

– Слушай, а почему ты мне принесла вино, а не пиво?

– Не люблю запах пива…

* * *

Позвонил юрист и напомнил, что надо встать на налоговый учет и заплатить «таксы за автомобил». Общение с фискальной службой в Москве вызывало неприятные воспоминания – чтобы получить налоговый вычет, Андрей провел почти неделю в очередях, каждый раз заново заполняя многостраничную декларацию. Нарушать болгарские законы не хотелось, и, узнав, что местная налоговая работает с восьми утра, он встал пораньше, взял книгу, чтобы не скучать в очередях, и ровно в восемь стоял у заветного окна. Вся процедура заняла минут десять. Любезная девушка помогла заполнить бланк учета на болгарском, она же приняла деньги и выдала квитанцию. Можно было и не вставать ни свет, ни заря.

На парковке за зданием городской администрации Андрей увидел знакомую Subaru. Подойдя поближе, он увидел Сашу, мирно спавшего на переднем сиденье. Хотел уже пройти мимо, чтобы не будить соседа, но тот вдруг сам открыл глаза, видимо разбуженный утренним солнцем. Повертев головой, чтобы размять затекшую шею, он увидел Андрея и опустил стекло.

– Здорово, сосед.

– Ты, что – всю ночь тут спал? – спросил Андрей.

– Нет. Я тут до пяти утра в клубе с англичанами зависал. Потом сел в машину, глаза прикрыл на минуту, и как будто провалился. А ты чего тут в такую рань делаешь?

– Транспортный налог платил. Думал, тут очереди как у нас, встал пораньше, а вся процедура десять минут заняла.

– Транспортный налог? Ты что – машину купил? – Саша с интересом посмотрел на Андрея.

– Да купил вот. Устал педали крутить.

– То есть, у тебя теперь лайба с местными номерами?

– Ну да. А с какими же еще?

– Слушай, а в Грецию прокатиться не хочешь? Тут всего час до границы. У меня дело там, а ты в море искупаешься.

– Так у тебя же своя машина есть. Чего не съездишь?