Странник
Шрифт:
— Есть, хозяин, у меня все есть: и мыльный отвар, и мочалка, и чистая одежда для вас, — с гордостью ответил шак.
— Тогда тащи все к борту за каютой.
Мы с Первым пошли на нос «Варяга» мыться. Я разделся догола, укрывшись за каютой капитана, и приказал шаку обливать меня водой. Первый развел в ведре местный шампунь и начал тереть мое тело лыковой мочалкой. Нормально помыться мне не удавалось с момента посещения купален в Мэлоре, и водные процедуры на свежем воздухе приносили мне истинное удовольствие. Вода в озере оказалась теплой и приятно ласкала тело. Вместе с грязью смывался и груз испытаний, свалившихся на мою голову за последнее время. На душе становилось все спокойнее,
Как бы меня ни расслабили водные процедуры, Геон уже приручил быть постоянно настороже. Взгляд, сверливший мою спину, я заметил уже давно, сканирование окружающего пространства выявило ауру Виканы, которая подглядывала за мной через дыру в стене капитанской каюты. Девушка, по-видимому, сильно интересовалась анатомией мужского тела. Мне стало смешно: в детстве мне хотелось подглядывать за девчонками, а желание взрослой девушки подглядывать за мной настроило на веселый лад. Осмотрев свою грудь и живот, я пришел к выводу, что череда приключений привела мой организм в неплохую физическую форму. Зеркала на корабле не было, и оценить себя со стороны у меня возможность отсутствовала.
Мои игривые мысли прервал вернувшийся с одеждой Первый. Надев чистую одежду, я отдал шаку в чистку кольчугу и жилет.
Запахи готового обеда вызывали обильное слюноотделение, и мы присоединились к жующему экипажу. Стресс прошедшего боя выходил из моих друзей через шутки и подкалывание друг друга. Больше всех доставалось стоящему у руля Рису.
Колин рассказывал Торвину, как я постоянно загонял Риса в каюту, а тот подсматривал в щелку за боем. Торвин и сам все это видел, но рассказ не предназначался ему, а являлся дружеским шаржем на Риса. Викана уже тоже сидела за столом и смущенно хихикала, поглядывая на красного как рак молодого воина. Закончив обед, я подменил Риса у руля и отправил всю команду мыться. Первый разогрел воду для Виканы, и девушка скрылась в каюте, из которой устроила себе баню. Через час банный день закончился, и «Варяг» превратился в прачечную. Шаки развесили по всему кораблю постиранную одежду, и экипаж шастал по палубе в одних набедренных повязках.
Мы отошли от пролива далеко, и остров скрылся за горизонтом. Нужно было обслужить двигатель и долить масло в подшипники. Остановив мотор, я приступил к работе.
«В этот раз необходимо сделать полную ревизию двигателя», — решил я.
Около двух часов мы с Рисом перебирали электромотор и протягивали крепления подшипников. Подшипник, установленный возле винта, пришлось заменить, вкладыши начало задирать, и они могли повредить вал.
Гонка с галерами дала о себе знать. Во время разборки двигателя я объяснял парню принцип его работы. Молодой воин слушал меня с открытым ртом, но понимал далеко не все, хотя старательно пытался это сделать. Обратная сборка подходила к концу, и я, доверив Рису затянуть болты крепления доски двигателя к палубе «Варяга», сел в тени капитанской каюты, наблюдая за действиями парня. Через стену каюты доносились голоса Торвина и Виканы. Торвин расписывал мои подвиги в бою с галерами, а девушка испуганно ахала в ответ на пассажи воина.
— Я думал, что вот она, наша смерть, когда маги с галеры начали стрелять из метателей, — загробным голосом вещал Торвин. — Один файербол, второй, третий — все мимо, у меня душа в пятки ушла, а он стоит у руля и улыбается. Стрелы вокруг нас тучей летят, Колин столом закрылся, а я за каюту спрятался. Тут файербол как шарахнет в мачту, та за борт улетела, кругом огонь, а Ингар спокойно так командует
«Пиарщик хренов, — выругался я про себя. — Наврал с три короба девчонке. А может, и не все наврал, может, просто пересказал то, что видел, а у страха глаза велики?»
— Ингур, сын Стаса, мне рассказывал со слов своего отца, — послышался уже голос Виканы, — что у них на Земле войны страшные бывают. Их маги целые города одним файерболом сжигают. Во время одной войны там людей погибло в сто раз больше, чем на Геоне живет. На Земле воины на железных птицах по небу летают, быстрее крика человеческого.
— Страшный у Ингара мир, — согласился с гвельфийкой Торвин. — Поэтому там только такие герои, как Ингар, жить и могут.
Последняя фраза довела меня буквально до истерики, и я, схватившись за живот, покатился смеясь по палубе. Рис закончил свою работу и, испуганно косясь на меня, доложил об этом.
— Ладно, свободен, иди отдыхай, — сказал я, вытирая слезы.
Давно я так не смеялся. Вот так и появляются легенды. Один начудит с перепугу, а другой красиво распишет деяния псевдогероя. Вот тебе и новый Ахиллес появился с внешностью Брэда Питта.
День клонился к вечеру, пора идти к берегу и вставать на якорь для ночевки. Я включил двигатель и направил «Варяг» к берегу. Матрос указал удобное место для стоянки, где мы и бросили якорь. Ужин Первому, как всегда, удался на славу, и осоловевший экипаж отошел ко сну. Мне выпало дежурить в первую смену, и я стал прохаживаться по палубе, сканируя пространство вокруг «Варяга». Из темноты появилась Викана и присоединилась ко мне.
— Ты почему не спишь? — поинтересовался я.
— Не спится, — ответила девушка. — Можно я с тобой подежурю?
— А ты завтра зевать не будешь?
— Не буду, я вместе с тобой спать пойду, до утра высплюсь.
— Ладно, как хочешь, — пожал я плечами.
— Ингар, расскажи мне о своем мире, — попросила девушка.
— Мир как мир, не хуже и не лучше Геона. На Земле такие же люди живут.
— А гвельфы на земле живут?
— Нет, ни гвельфы, ни тарги с гоблами на Земле не живут. О вас у нас только сказки и легенды рассказывают.
— Ой, как интересно! — воскликнула Викана. — Ингар, расскажи легенду о гвельфах, ну пожалуйста! — заканючила она.
— Ладно, расскажу, но только ваш народ у нас называют эльфами.
— Эльфами называли племя моего дедушки Алакдара, он тоже истинный высокородный и перенесся с родины наших предков Ривенделлы в Срединной земле.
— Он жив? — спросил я. — С твоим дедушкой можно встретиться и поговорить?
— Да, жив, ему больше трехсот лет, и он почти никого не принимает, — ответила Викана. — Если ты приедешь к нам в гости, то я поговорю с ним. Дедушка меня любит и не откажет мне.
— Договорились.