Странники вселенной
Шрифт:
– Не могу сказать однозначно. Хвост у него подобен китовым, но внешняя конструкция ближе к рептилии. Животное заковано в костяной панцирь, а вон там, видите, горная гряда. Она тянется вдоль всей его спины прямо по центру. Думаю, под этими скалами скрываются костяные шипы.
– Ладно, уходим отсюда, – скомандовал полковник. – Быстрей назад, к вертолету.
Путешественники отправились обратно.
– Как здесь все огромно, – удивилась Юля, шагая вслед за полковником.
– Ага, – поддержал ее Вовка. – Одна зверюга здоровее другой.
– И это наводит меня
– Какие? – спросил Владимирский. – Поделись.
– Подозреваю, что суши на этой планете вообще нет, либо она занимает очень незначительную площадь, лишь несколько процентов всей поверхности.
– Можешь объяснить?
– Чтобы достигнуть таких огромных размеров, животное не должно быть стеснено ничем, даже берегами материков. Это во-первых. А во-вторых, многие из тех существ, что способны жить вне моря, имеют крылья. Очень странный симбиоз – животное способно летать и плавать в глубине. Эволюция могла сделать такой замысловатый виток потому, что на воздухе морским обитателям просто негде ходить. И третье – этот океан пресный.
– А это-то здесь при чем? – удивился Вовка.
– Ученые до сих пор спорят, почему море соленое. Но одна из основных версий такова, что реки вымывают с материков различные минералы тысячами тонн и за миллионы лет вынесли все это в мировой океан.
– Об этом я слышал, – кивнул полковник. – Вполне правдоподобно.
– Но многие ставят эту теорию под сомнение. По некоторым данным мировой океан уже был соленым еще во времена динозавров, хотя материки в ту пору представляли собой лишь небольшие острова и мелководья.
– Да мне, честно говоря, наплевать на все эти теории. Вот домой вернемся, будешь эти проблемы на международных симпозиумах обсуждать с такими же умниками. А сейчас надо убираться отсюда, пока эта зверюга не нырнула вместе с нами.
Вскоре путешественники вышли к вертолету. Машина стояла на прежнем месте целая и невредимая.
– Сколько времени осталось до возвращения? – спросил полковник.
– Почти двадцать минут, – ответил Чертогонов.
– Столько нам в воздухе не продержаться. Максимум минут пять. Вот черт! – в сердцах полковник саданул кулаком по фюзеляжу. – Зависим от прихоти какой-то рыбы.
Поверхность живого острова снова задрожала.
– Нырнет зараза, – со злостью произнес полковник. – Точно нырнет. Назло нам.
– А может, не нырнет, – попыталась утешить его Юля.
– Остается только надеяться. – сказал Чертогонов.
– Да уж, – проворчал Владимирский. – Вряд ли мы сможем убедить эту тварь продержаться на поверхности еще полчаса. Что захочет, то и сделает.
– У нас же есть шлемы гааганов! – вспомнила Юля. – Мы можем попытаться поговорить с этим существом.
– Хорошая идея, – оживился Чертогонов.
– Мы будем разговаривать с рыбой? – удивился Вовка. – Что нам скажет эта килька?
– Не следует быть таким пренебрежительным, молодой человек, – наставительно произнес Чертогонов. – Эта килька, как ты говоришь, вполне может оказаться разумным существом. По крайней мере на Земле самый развитый мозг
– А у кого же? – полюбопытствовала Юля.
– Первое место в этом отношении занимают касатки.
– Чего ж они в море голые плавают, раз такие умные? – пробурчал Вовка.
Чертогонов хотел было пуститься в пространные объяснения, просвещая юного лоботряса, но в разговор грубо вмешался полковник:
– Может быть, вы все же делом займетесь, натуралисты? Вовка, где шлемы? Ты их упаковывал. Тащи их сюда.
– Уже несу, – ответил Вовка, мигом достав из вертолета два серебристых шлема. – Вот они. Кто наденет?
– Попробуешь, Семеныч? – спросил Чертогонов.
– Ну уж нет, – отказался Владимирский. – Чтобы я на старости лет с рыбами разговаривал… Ты у нас главный натуралист, тебе и карты в руки. Вернее, шлем на уши. Только вот мне интересно, а рыбине-то этой ты вторую ушанку на какое место натягивать будешь?
– Это проблема, – озадаченно пробормотал Чертогонов.
Юля взяла из его рук второй шлем и вывернула наизнанку.
– Нужно ведь, чтобы эти датчики всего лишь соприкоснулись с телом, – сказала она. – Необязательно натягивать шлем на голову киту.
– Это так, – согласился Чертогонов. – Только вот как добраться до его тела? Оно обросло водорослями и толстым слоем известняка.
– Раздолбать этот камень, – предложил Вовка.
– Чем? – спросил Владимирский. – Твоей головой? У нас тяжелее гаечного ключа ничего нет. Да и под камнем у него костяной панцирь. Эх вы, натуралисты, ни черта толком сделать не можете.
– Подожди, Семеныч, не сей панику, – прервал его ворчание Чертогонов.
Он уже одел шлем и теперь стоял, чуть наклонив голову набок, словно прислушиваясь к чему-то.
– Что такое? – спросил Владимирский.
– Я чувствую его. Он разговаривает с нами и просит не портить его каменную броню.
– Ты серьезно? – недоверчиво спросил полковник.
– Вполне.
– Тогда скажи этой рыбине, чтобы пока не ныряла, – посоветовал Владимирский.
– Об этом я уже попросил. Это существо подождет пока мы улетим. А еще я спросил, где мы находимся. Наденьте шлемы, я хочу, чтобы вы это видели. Он покажет нам свой мир.
Владимирский недоверчиво хмыкнул, взял из рук Юли шлем и нахлобучил себе на голову. Вовка достал из вертолета еще два шлема.
Все четверо оказались во власти могучего разума. Сильная воля хозяина океана погрузила их сознание в бездну, открыв внутреннему взору путешественников глубины неведомого мира.
Чертогонов оказался прав, на этой планете действительно не было суши, вся ее поверхность представляла собой единый сплошной океан. А существо, на спину которого попали путешественники, являлось одним из самых древних и крупнейших обитателей водного мира. По земным меркам оно прожило уже более тысячи лет. Каждое из таких существ, обрастая известковым наростом и водорослями, превращалось в плавучую колонию, где обитали тысячи разнообразных животных – рыбы, амфибии, моллюски, хищники и паразиты, обслуживая своего хозяина, добывая пищу и охраняя его от врагов.