Странники
Шрифт:
Устав от безделья и одиночества, человек ложился в нежную, густую траву и смотрел в небо, пока веки его не смежались, и не приходило облегчение сна. Вот так теперь лежала в тени пальм Нэнси и слушала нескончаемый шёпот их крон, колеблемых океанским бризом.
Она измучилась в своих размышлениях и попытках отыскать оправдания перед Бобом. Муж замкнулся в себе. И сколько будет продолжаться это молчание? По зарубкам на дереве, они тут находятся уже три месяца.
Да, она изменила ему, но с кем? Со своей мечтой о сказке, в которую он однажды увлёк её. Потом он был Аргентором, великолепным и прекрасным героем. А потом снова стал Бобом Мелковичем - красивым, но ничем не
О, эта волшебная история, которая закончилась таким крахом! Это Рушер виноват во всём - он ловко подобрал ключик к её тайне, её мечте. Проклятый Рушер, он разрушил её и Боба жизнь. Он дал им то, о чем они оба грезили втайне друг от друга - рядом, но не вместе. Он любил Джиневру, а она - Ланселота. В его мужественном сердце живёт древний рыцарь, недаром он сказал ей как-то, уже тут, на острове, когда она ещё пыталась объясниться с ним, оправдаться, и в запальчивости бросила слова: твой король Артур был просто мужлан, а твои рыцари Круглого Стола вели себя, как конюхи! И припомнила ему тот разговор, нелепую историю Гавейна про лошадь, которая стала. Они ей показались все глупцами, когда так серьёзно обсуждали причину, по которой эта лошадь стала! Она тогда слушала их и думала: о, что за идиоты!
– Они были шутники, - печально ответил Боб.
Да, кажется, она не поняла тогда этого, увлечённая лишь одним: своим юным возлюбленным, прекрасным Ланселотом, и изнывала от необходимости прикидываться верной женой Артура и украшением Круглого Стола.
– Я думала, что это ты, - обронила она тогда, - ведь даже твой конь, Леандр, признал меня.
– Моего коня звали Ронсар, - холодно бросил он.
Вот после этого она и заткнулась, и предпочла бродить по острову в одиночестве.
Да, тут в отменном спектакле Рушера получился прокол - коня назвали неправильно! И вот лежит она в своём простом, отнюдь не королевском платье в траве, под пальмами и думает не о Бобе - о Ланселоте! О том, другом рыцаре, с которым она была близка, а не о том, который убил себя, чтобы не предать честь короля Артура. О своей мечте - Белом Рыцаре! Так кто она после этого - тварь или женщина?
Он снился ей, и она точно знала - это не Боб, это другой. Но как же хорошо ей было с ним! А когда просыпалась, ненавидела себя за эти непрекращающиеся ночные измены мужу. В снах она была счастлива.
Белый рыцарь приходил к ней, и они упивались друг другом. Ни упрёков, ни воспоминаний о том, что она предала его и погубила. Она видела только его сияющие глаза цвета морской волны и белые волосы. И любила его, а утром проклинала себя за счастье.
Они носились ночами на паруснике под яркими южными звёздами - звёзды в небе, и звёзды в воде! А потом вода исчезала, и оставались только звёзды - со всех сторон! Парус растягивался и наполнялся светом, и несло их среди бесчисленных светил, и он ловко правил своей лодкой, держа снасти крепкой белой рукой, а второй рукой прижимая к себе Наяну. И волосы их смешивались и вспыхивали от светового ветра. Она видела мерцание прозрачной защитной кожи на его лице и сильных плечах и знала, что ей самой тоже ничего не угрожает, потому что им нет необходимости прятаться под громоздкими скафандрами от ледяной тьмы Космоса. Их кораблик - прозрачная сфера, несомая световым парусом. Они дети другого мира.
Во сне Нэнси видела множество планет, к которым заносило их в этом безумном и счастливом полёте, и Белый Рыцарь подтягивал парус,
Как случилось, что она потеряла его? Когда? Этого она не помнит.
Женщина, спящая в тени деревьев, тревожно застонала, но тут чья-то рука протянулась к её лбу и чуть прикоснулась. Брови спящей расправились, и она успокоилась. На её лице снова появилась улыбка.
– Спи, спи, Наяна, - прошептал Джек Бегунок, осторожно отнимая ладонь от её лба, - пусть он придёт к тебе во сне. Вспомни, Наяна, кто ты.
Он тихо ушёл, а женщина продолжала спать, и умиротворение нашло приют на её лице.
– Как ты попал в мой сон?
– спрашивала она Ланселота.
Он чуть шевельнул светлыми бровями, которые она любила гладить.
– Я подумал, что это шанс. Ты забыла меня, когда Хаос коснулся памяти Живых Душ и разлучил любимых с любимыми. Я увидал тебя с другим. Вот с этим твоим теперешним. Наверно, ты искала меня, если выбрала такого похожего. Но вы с ним прожили многие-многие жизни на той жалкой планете, куда тебя забросило. И я решил, что не буду вмешиваться, ведь вас связывала любовь. И вот однажды я увидел тебя в Сне Созидания - тебя и твоего Аргентора. И он никак не мог решить: достоин ли он быть Ланселотом. О, как мне показалось это смешно: он боится самого себя! И я подумал: чем не шанс? Может, он захочет стать Гавейном? Или Персивалем. Ведь его страсть - подвиг! И я вошёл в эту игру под видом Белого Принца. Но дракон убил меня, и мы не встретились.
– Это означало, что Аргентор сделал выбор - он захотел вернуться в образ Ланселота, - согласилась Наяна.
– Да, поэтому мне пришлось выбыть из игры.
– И ты сделал вторую попытку, когда Рушер прибег к своему обману?
– Да, я надеялся, что ты меня вспомнишь.
– Я вспомнила тебя, - прошептала Наяна.
– И каков твой выбор?
– Аргентор.
Он кивнул, не обижаясь. Он знал это.
– Иди, душа моя, будь счастлива. Я буду верить, что через много-много циклов воплощений мы снова будем вместе.
– Прощай, мой Белый Рыцарь. Однажды будет так.
Он ушёл в ночь лёгкой походкой вечно молодой Души, а она осталась в своём нынешнем обличии, но теперь всё успокоилось и улеглось в её сердце. Теперь она знала правду, и правда эта принесла ей мир.
Пробуждение было лёгким и радостным. Теперь она знала и помнила всё. Исчезли эти пугающие провалы в памяти Живой Души. Теперь она помнила все свои воплощения и знала, что Аргентор не был первым её возлюбленным - были и другие. И это её право на долгом пути по кругу жизни. Когда Аргентор проснётся, он тоже будет знать, и тогда между ними не будет разделяющей стены ограниченности смертных и разделяющего барьера короткоживущих. Однажды он проснётся.
Наяна вскочила с места и побежала на берег, легко подпрыгивая от радости открытия, - хотелось броситься в прохладные волны и освежиться после дневного сна в тропической жаре. И вдруг остановилась в испуге.
На берегу у самой линии воды лежал ничком человек. Чёрные брюки и футболка - вот его одежда. И мокрые волосы тоже чёрные. Ну вот и дождались - их друзья тоже проиграли. Долго же они держались!
– Джед!
– воскликнула Наяна, бросаясь к прибывшему на Остров Неудачников.
Она перевернула его лицом вверх и потрясённо пустила руки. Перед ней лежал в беспамятстве не Джед Фальконе, а Рушер!