Страшила
Шрифт:
– Стойте, – подняла руку Скаймарра. – Разве мы собрались для этого?
– Мы собрались, чтобы решить, как прекратить смертоубийство, – уточнил Оренвейл. – А формальные меры, кои будут изложены на бумаге, покажут всю нашу решимость… Если Дома, разумеется, сами и без предварительных условий не разоружатся…
– Это мы еще не окончательно решили, – вставил Кридарт. – Что скажет герцог Бунтейн?
– Герцог далеко, – сказал Дивворн. – В любом случае, когда мы поставим его перед фактом, он не будет возражать. Восстановление законности и порядка
Диадема и Сердце скривили губы, но ничего не сказали. Осса наблюдала за ними с саркастической усмешкой.
– Ладно, ладно! – Чародей бросил суровый взгляд на Ниинсанду и Скаймарру. – Что вы скажете, благородные дамы? Есть два пути. Первый – вы добровольно выдаете нам всех, кто преступил закон, и разоружаете свои отряды. Второй – мы принимаем официальное решение, возможно, даже на городском совете, и разоружаем вас насильно. Первый вариант предпочтительней…
– Хрен редьки не слаще, – отозвалась Скаймарра. – Так, кажется, говорят торговцы на рынке, да, Осса? Ты обожаешь подобные обороты!
Оренвейл и бровью не повел.
– Первый путь сохранит ваше лицо, благородные дамы. Преступники будут высланы из Лагероны. Тайно. Без огласки. Второй вариант будет предполагать аресты и препровождение в тюрьму. И тогда… будет суд. Будет эшафот.
– Именно так, – подтвердил Дивворн.
– Значит, вы предъявляете ультиматум? – спросила Ниинсанда.
Кридарт хотел ответить, но бургомистра перебил чародей.
– Обстоятельства вынуждают нас.
– Торопитесь, господа, торопитесь! – резко сказала Скаймарра. – Кое о чем забыли! О заложниках. Лично я пришла сюда для того, чтобы потребовать немедленного освобождения Сиэны!
Дивворн склонил голову. От огра не укрылось, что он шевелит губами, произнося явно не салонные выражения.
– Сиэну схватили средь бела дня, когда она прогуливалась на лодке в обществе подруг. Это не иначе как открытый вызов, на который я вынуждена ответить!
– Вызов был, когда ваша охрана схватила на балу Риклеорна и посадила под замок!
– Риклеорн тайком проник к нам во дворец, – сказала мэтресса Сердец, поднимаясь.
Встала из-за стола и Ниинсанда.
– Потише, девочки. Не то прольется кровь. Я не допущу, чтобы вы драли здесь друг другу волосы! – прошипела Осса.
– Ты встаешь на ее сторону? – спросила пунцовая Скаймарра.
– Я на своей собственной стороне, советую запомнить! Нам известны обстоятельства этих двух похищений. Меня удивляет, как до сих пор эта дурацкая традиция сохранилась! Мальчишку, который влез к вам через забор, следовало отхлестать розгой и отпустить на все четыре стороны!
– Он знал, что делал! – фыркнула Скаймарра. – И поплатился за это…
– Поплатились вы! – крикнула Ниинсанда. – Я бы не отдала приказ задержать Сиэну, если бы…
– Значит, признаешь, что это ты приказала!
Чародей взял свой посох и стукнул им об пол, привлекая внимание эльфок. Обе они попытались испепелить Оренвейла взглядами,
– Взаимные обвинения, как показывает опыт, не дают положительного результата, – сказал он. – Прошу вас, благородные дамы, сядьте.
– В самом деле, – произнес Кридарт. – Поменьше бы эмоций…
– Поддерживаю, – кивнула Осса.
Благородные дамы сели на свои места. Донкеемар положил свою руку на запястье жены. Та поджала дрожащие губы.
– Я считаю, что нужно произвести обмен заложниками и на том завершить это дело… – сказал чародей.
– Кровь Маэтан взывает к мести, – отозвалась Ниинсанда. – Убита моя старшая дочь. Наследница…
– Нам известны обстоятельства ее смерти, – с нажимом произнес Дивворн. – Она нанесла публичное оскорбление Тавиалле. Тому множество свидетелей. Тавиалла вызвала ее на дуэль. По всем правилам. До первой крови. Но Маэтан нарушила уговор… К тому же убийство было случайным, совершенным в неразберихе всеобщего боя. Вы не вправе требовать мести, мэтресса, потому что Маэтан в этом случае действовала как… разбойница.
Эльф, супруг Ниинсанды и отец Маэтан, смерил Дивворна злобно-презрительным взглядом.
– Поэтому вы обязаны выпустить Сиэну. В свою очередь и Риклеорн должен получить свободу. Считаю, это не вызывает возражений ни с чьей стороны?
Наступило молчание. Мэтрессы походили на двух самок-каракуртов, посаженных в одну банку. Еще немного, и они вцепятся друг в друга.
– Я выпущу Сиэну. Но под гарантию, что Тавиалла покинет город навсегда, – произнесла через силу Ниинсанда.
Скаймарра молчала.
– А что с мальчишкой? – спросила Осса.
– Как только Сиэну выпустят, Риклеорна освобожу… – процедила мэтресса Сердец.
– Значит, осталось договориться, когда это произойдет, – потер ладони Кридарт.
– Тавиалла уедет из Лагероны при первой же возможности, – взмахнула веером Ниинсанда. – Отпустите Риклеорна, уберете с глаз убийцу моей дочери и тогда…
– Стойте, стойте, – прервал их чародей. – Мы еще не договорились… Я хочу, чтобы благородные дамы здесь и сейчас дали свое согласие на выдачу преступников и разоружение! А уже потом мы обсудим детали!
– Я не выдам своих бойцов, – сказала Ниинсанда. – Разоружиться? Пожалуй. Я готова. Кто-то же должен сделать первый шаг.
– Я тоже не выдам! – отозвалась друга эльфка. – Но согласна разоружить своих…
– Этого недостаточно! – заявила Осса. – Опять начинается торг!..
– Речь идет о судьбе наших Домов! – одернула ее Ниинсанда.
– Не я обрекла вас на вражду… Вы сами. Сорок лет назад вы обе поставили барьер между семьями, не пожалели ненависти… А до того четыре столетия женились друг на друге, не испытывая никакой неприязни. Скажите, кто из вас, Диадем и Сердец, не родственник противной стороне? Пора бы открыть тайну, уважаемые сестры… Впрочем, как знаете! Я думаю, вы обязаны согласиться на любые условия. Ибо если сами не желаете, вас должны заставить.