Страшила
Шрифт:
– Охренеть можно… – послышался голос.
Огр обернулся. Зирвент стоял у входа и лыбился как чокнутый.
– Ты что здесь делаешь?
Вагант проигнорировал грозное огрово шипение.
– О! О-о-о! – произнес Зирвент, приближаясь. – Неземная! Божественная красота!
Браги схватил ваганта за шиворот.
– А ну, вали отсюда! Тебе здесь не место!
– О! Я влюблен! Я сражен! – залепетал Зирвент. – О дайте мне припасть к гробу… дайте только припасть!
– Кто тебя впустил?
– Гномы решили смазать лыжи,
– Это не твоя возлюбленная! Это его! Эй, Риклеорн, ты долго собираешься волынку тянуть? Целуй! Живо!
Браги удерживал вырывающегося ваганта, бормочущего о том, что он всегда мечтал, всегда искал, а тут вдруг…
Риклеорн на негнущихся ногах подошел к гробу и поднял стеклянную крышку. Долго стоял, опустив голову. Ресницы Тавиаллы чуть дрожали во сне.
– Чего ты ждешь? – спросил Браги. – У нас еще куча дел на сегодня. Церемония, свадьба и все прочее…
Эльф повернулся и отшагнул от гроба, так и не прикоснувшись к Тавиалле.
– Огр, я не могу, – сказал он. – Это ошибка! Ошибка!
– Какая ошибка! Ничего не понимаю!
– Никто меня ни о чем не спрашивал, все решили за меня!.. Но знай, на тот маскарад я проник вовсе не из-за Тавиаллы. То есть, все так думали, Найри и прочие! Не из-за Тавиаллы…
– А из-за кого?
– Сиэны. Да, у нас с Тавиаллой было… В общем… да. Но так хотела она, не я. Мы встречались тайно… А потом она решила, что выйдет за меня замуж, вбила себе это в голову… К тому времени я полюбил Сиэну, она настоящая моя возлюбленная. Я надел маску, чтобы побыть с ней там, чтобы меня не узнали, но Тавиалла… Так я и попался.
– И никто не в курсе?
– Никто! Я не могу поцеловать ее, потому что буду связан с ней. К тому же я не…
– Не любишь?
– Не люблю. – Плечи эльфа поникли.
– Тогда я поцелую! – взвизгнул вагант, пытаясь вырваться.
– Я тебе поцелую!
– Сиэна. Сиэна будет потеряна для меня, если… Ты не знаешь, что мне пришлось выдержать, пока я сидел у Сердец под замком. Тавиалла ходила ко мне каждую ночь. Требовал признаний, любви. Я вздохнул свободно, когда Скаймарра погрузила ее в сон и отправила сюда. Что же теперь?
– Если бы знать, – буркнул огр.
В этот момент вагант укусил Браги за руку и вырвался. С воплем «Любовь моя!» он кинулся к гробу и наклонился над спящей эльфкой. Огр затаил дыхание. Ругательства застряли у него в горле. Риклеорн свалился в обмороке.
Что-то прозвенело. Словно колокольчик. Должно быть, это означало, что заклятие снято.
Зирвент выпрямился, отошел чуть назад, словно любуясь произведенным эффектом.
Тавиалла моргнула, открыла глаза, рот ее разошелся в улыбке, такой сладкой, словно она увидела во сне гору пирожных. Потом эльфка вздохнула всей грудью, поднесла руку ко лбу.
– Как долго я спала… любимый…
Глаза ее отыскали стоящего рядом с гробом студиозуса. На
– Это еще кто? – взвизгнула Тавиалла. Взгляд, до того, полный неги, выплеснул из себя снопы яростного пламени. Эльфка села в своем гробу.
– Это я, любимая… Меня зовут Зи…
– Кто это, я спрашиваю!
Тавиалла схватила свой меч и выскочила из гроба одним движением. Острие клинка приблизилось к горлу ваганта.
Огр шагнул вперед, оттолкнул меч эльфки и закрыл Зирвента своим громадным туловищем. Тавиалла вскрикнула, попятилась и стукнулась попой в край гроба. Тот закачался на цепях.
– Огр, чудовище! В чем дело? – Эльфка прикоснулась к своим губам. – Невозможно! Этот… как его, меня поцеловал!
– Ошибка вышла, благородная Тавиалла! – сказал Браги. – Прошу вас, не гневайтесь! Накладка… Неувязочка. – Он искал подходящие слова, но лезла в голову одна чушь.
– Это и есть истинная любовь, которая разрушает чары! – пропел, выплывая из-за спины огра, Зирвент.
– Заткнись, иначе стукну! – Браги схватил его за шиворот.
– Кто он? – спросила эльфка. – Здесь должен быть… Я знала, надеялась, что будет мой Риклеорн…
– Да. Так и предполагалось, – сказал огр. Тавиалла увидела, наконец, валяющегося в обмороке возлюбленного.
– А, вы убили его, а потом подсунули этого… человека!
– Нет. Это он сам – упал. А Зирвент только из-за переизбытка чувств! Прошу его простить…
Эльфка прикоснулась к своим губам, облизнула их. Опустила меч.
– Странно. Сработало. Заклятие, наложенное моей матерью, испарилось.
– Голубка моя, – проворковал вагант. – О цветок души моей…
Браги закрыл ему рот.
– Он что, чокнутый? – спросила Тавиалла.
– Есть немного… Ибо… Кхе… Любой, кто красоту твою увидит, госпожа, с ума сойдет в то же мгновенье!
Красотка улыбнулась.
– Огр – и выражается словно… Так ты рыцарь, чудовище?
– В некотором роде. Браги из Шидама, к вашим услугам.
– Как это возможно?
– Долгая история, однако…
В усыпальнице появилось еще одно действующее лицо. Сиэна выскочила из туннеля и сходу бросилась к лежащему без сознания Риклеорну. Упала на колени. На глазах у всех поэтесса принялась осыпать лицо бедняги поцелуями, шептать ему на ухо какие-то слова, гладить по голове.
– Та-ак! А это что такое? Сиэна! Как ты смеешь? – Тавиалла ринулась в бой. – Ты! Ты!
Сиэна встала перед ней во весь рост, закрывая Риклеорна.
– Не прикасайся к нему! Ты приносишь одни несчастья! Он любит меня, а не тебя… не тебя, добивающуюся своей цели исключительно кровью! Отойди. Он не стал целовать тебя потому что…
– Не стал? – опешила Тавиалла. – Не стал по собственной воле?
Сиэна посмотрела на огра. Тот кивнул.
– Да. Риклеорн признался, что любит… Сиэну. Что ему приходилось подчиняться… и все такое.