Страшила

Коннелли Майкл

— Нам нужен твой телефон. С его помощью мы попытаемся определить, откуда он звонил, по крайней мере установим расположение транслятора.

— Он говорил приглушенным голосом, почти шепотом, и я подумал, что он не хочет привлекать к себе внимания. Возможно, находился в каком-то офисе или подобном месте. И еще одно: разговаривая со мной, он допустил ошибку.

— Какую?

— Я хотел задеть его, вывести из себя и…

— Джек, это безумие! Зачем?

— Он пытался меня запугивать, и я здорово разозлился. Короче, я начал наезжать на него, а он подумал, что я говорю

согласно сценарию, разработанному в полиции. Он считал, что я намеренно оскорбляю его, чтобы заставить начать охотиться за мной. И проговорился. Сказал, что я с благословения полиции изображаю из себя наживку, пытаясь выманить его в Лос-Анджелес. Так именно он и сказал: «Выманить меня в Лос-Анджелес». Стало быть, он живет за пределами города.

— Хорошо, что ты это заметил, Джек. Но тебе не приходило в голову, что он, возможно, играет с тобой? И сказал это по той именно причине, что обитает в Лос-Анджелесе? Вот почему этот разговор следовало записать. По крайней мере мы смогли бы его проанализировать.

Увы, я совершенно упустил это из виду.

— Извини, записи нет. Зато я заметил еще одну вещь.

— Что именно?

Она говорила коротко и по-деловому, и у меня закралось подозрение, что наш разговор, возможно, прослушивается.

— Он или взламывает всякий раз сайт, или установил там шпионское устройство, передающее нужный ему материал.

— Ты имеешь в виду веб-сайт «Таймс»? Что навело тебя на эту мысль?

— Он в курсе планов выпуска завтрашнего номера. Знает, к примеру, что завтра под моим именем не выйдет ни одной статьи.

— Если это правда, мы сможем это проверить, — произнесла Рейчел с волнением.

— В таком случае позволь пожелать тебе удачи в плане кооперации с руководством «Таймс». И еще одно: если этот парень так умен, как ты говоришь, он знает, что этот разговор станет достоянием властей, и по этой причине или уже снял свое передающее устройство, или считает его слишком хитроумным или продвинутым, чтобы его можно было обнаружить.

— Попытаться тем не менее не помешает, верно? Я встречусь с кем-нибудь из наших офицеров по связям с прессой, чтобы урегулировать вопрос с «Таймс». По-моему, дело того стоит.

Я согласно кивнул.

— Кто знает? Возможно, это станет началом новой эры сотрудничества между средствами массовой информации и представителями сил правопорядка. Вроде нашего с тобой, Рейчел, сотрудничества — только на более высоком уровне.

Я произнес это с улыбкой, надеясь, что она тоже улыбнется.

— Ты неисправимый оптимист Джек. Кстати, о сотрудничестве. Я могу сейчас прислать человека за твоим телефоном?

— Несомненно. Но как насчет того, чтобы прислать собственную особу?

— Я не смогу приехать. Мне надо заниматься своими делами. Я же тебе говорила.

Я задумался, не зная, как истолковать ее слова.

— У тебя неприятности, Рейчел?

— Еще не знаю. В любом случае мне пора идти.

— Скажи, ты входишь в состав объединенной следственной группы? Твое начальство не сняло тебя с этого дела?

— Пока не сняло.

— Что ж, уже хорошо.

— Да.

Мы договорились, что я встречусь с ее агентом за пределами

главного входа в здание «Таймс» через полчаса. Настала пора расставаться.

— Что же ты не вешаешь трубку, Рейчел? — спросил я.

— А ты, Джек?

Мы отключили телефоны почти одновременно. Несмотря на то что за последние тридцать шесть часов была убита Анджела, я сам подвергся нешуточной опасности, а несколько минут назад слышал угрозы убийцы, этот разговор по какой-то непонятной причине вдохновил меня. Более того, я давно уже не чувствовал себя таким счастливым и полным надежды.

Правда, почти сразу после этого у меня появилось чувство, что продлится это очень недолго.

Глава седьмая

«Ферма»

Карвер внимательно наблюдал за мониторами камер слежения. Два человека у конторки демонстрировали Женеве свои жетоны. Карвер не мог сказать, из какой службы эти люди. Когда он собирался увеличить изображение, они спрятали жетоны в карманы.

На экране Женева сняла трубку телефона и набрала номер из трех цифр. Карвер знал, что она звонит в офис Макгинниса. Женева произнесла в микрофон несколько фраз, помолчала, слушая ответ, после чего повесила трубку и указала посетителям на стоявший в углу диван, то есть предложила подождать.

Карвер старался держать овладевшее им волнение под контролем, хотя внутренний голос нашептывал ему, что надо или бежать, или вступить с врагами в открытую конфронтацию. Прежде всего не надо пороть горячку, говорил он себе, размышляя над тем, где допустил ошибку. Если, конечно, ошибка вообще имела место. Он застрахован от любых случайностей и поворотов судьбы и находится в полной безопасности. А его план безупречен. Озабоченность вызывал только Фредди Стоун, которого можно определить как слабое звено. И Карвер начал подумывать о том, какие следует предпринять шаги, чтобы изъять его из цепочки.

Между тем на экране появилась Иоланда Чавес, заместитель Макгинниса по административным вопросам. Войдя в вестибюль, она подошла к сидевшим на диване представителям власти и пожала им руки. Они снова продемонстрировали свои жетоны, после чего один из них вынул из внутреннего кармана пиджака некий сложенный вдвое документ, развернул и протянул ей. Иоланда некоторое время изучала его, потом вернула хозяину и жестом предложила представителям власти следовать за ней. Хотя дверь за ними захлопнулась, Карвер мог с помощью камер слежения наблюдать за их перемещениями и внутри здания.

Убедившись, что они направились в административную часть, Карвер поднялся с места и запер дверь своего офиса. Вернувшись за рабочий стол, он поднял трубку и набрал номер девушки-клерка, сидевшей за конторкой.

— Женева? Это мистер Карвер. Я как раз проверял систему безопасности и увидел двух незнакомых джентльменов, демонстрировавших тебе свои жетоны. Кто они такие?

— Агенты ФБР, сэр.

Эти слова потрясли его, но он, однако, нашел в себе достаточно сил и выдержки, чтобы скрыть это. Иными словами, его голос остался таким же спокойным, как прежде. Между тем Женева, переведя дух, продолжала говорить: