Страсть

Бэнкс Майя

— Джейс!

— Я здесь, малышка. Я здесь!

— Я не принимала никаких таблеток! Слышишь? Ты должен мне верить! — крикнула она, захлебываясь слезами.

Теперь уже врач потребовал, чтобы Джейс ушел из палаты. Дверь за ним плотно закрыли. Джейс что есть силы ударил кулаком по стене коридора. Подбежавшие Гейб и Эш схватили его за руку, удержав от нового удара.

— Остынь, старик! — велел Гейб. — Спокойствие тебе сейчас нужнее всего.

Джейс отпихнул их и пошел в комнату ожидания. Кейден по-прежнему был там.

— Где Кингстон? — налетел на него Джейс.

Лицо телохранителя помрачнело.

— Не

знаю. Когда я увидел Бетани на полу, мне было не до этого подонка. Как я уже говорил, я пытался делать ей искусственное дыхание, потом вызвал «скорую». Когда они приехали, мы сразу же отправились сюда… Кажется, Кингстон остался в квартире.

— Отправляйтесь за ним и притащите сюда, — потребовал Джейс. — Меня не волнует, каким образом вы это сделаете. Он должен быть здесь, и как можно скорее.

— Понял. Сейчас позвоню Тревору. Я вызвал его сразу, как только это случилось. Думаю, он сидит на Кингстоне, дожидаясь моего возвращения.

— Валяйте.

Кейден поспешно отошел. Джейс повернулся к Гейбу и Эшу. Друзья недоуменно смотрели на него.

— Может, расскажешь нам, что все это значит? — спросил Эш.

Джейс был вне себя от ярости. Он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь хоть как-то справиться с гневом.

— Бетани сказала, что не глотала таблеток. Она ничего не принимала.

— И ты ей поверил? — удивился Гейб.

— Представь себе, я ей поверил! — крикнул Джейс. — Ты ее не видел. Когда она пришла в сознание, то испугалась и не могла понять, где она и что с ней. Ты бы видел ее лицо, когда я сообщил о передозировке! С нею началась истерика. Она вся затряслась. Врачи перепугались, что может нарушиться дыхание, и выперли меня из палаты. Но она твердила, что ничего не глотала. Она не понимала, почему я допытываюсь о каких-то таблетках. Спрашивала, куда она попала и почему.

— У тебя есть догадки? — спросил Эш.

Джейс раздувал ноздри и судорожно глотал ртом воздух, стараясь успокоиться. Он должен быть сильным. Ради Бетани.

— У меня даже есть объяснение. Если Бетани сама ничего не глотала, значит эту гадость ей подмешали или подсыпали. И единственным, кто это мог сделать, был Кингстон.

Глава сороковая

Джейс мерил шагами комнату ожидания. Он не знал, в каком состоянии сейчас Бетани, и это доводило его до исступления. В палату его не пускали. Врачи делали все, чтобы вывести отраву из организма Бетани. Джейс не представлял, как Джеку удалось уговорить или заставить Бетани проглотить эти поганые таблетки. А главное — зачем. Оставалось ждать, пока этого мерзавца доставят в больницу. У Джейса чесались руки придушить Джека, едва тот здесь появится. Но тогда они не узнают, какой дрянью Джек пичкал Бетани. Только это и заставляло Джейса сдерживаться.

А потом… потом хватит с ним нянчиться. Хватит создавать ему комфортные условия. Теперь с Джеком будет разбираться полиция, и Джейсу плевать, что будет с ним потом, даже если Бетани и продолжит страдать по «братцу». Убрать эту гниду из ее жизни. Если только выяснится, что Джек пытался подсадить Бетани на наркотики, парень схлопочет по полной. Пусть гниет в тюрьме. Джейса это не волновало.

Миа примчалась в больницу, едва Гейб ей позвонил, и теперь тоже сидела в комнате ожидания. Ее очень тревожило состояние рассудка

Джейса, однако Гейб шепнул ей на ухо, что ее брата сейчас лучше не трогать. Джейс наградил его благодарным взглядом. Джейс понимал, что сестрой движет искреннее желание помочь, но боялся сорваться и наговорить ей резкостей. Но он был безмерно благодарен своим, собравшимся сейчас в комнате ожидания. Он ценил их неизменную поддержку, хотя вряд ли заслуживал такой роскоши, учитывая то, как он вел себя с ними. Особенно с Эшем. Все это время Эш не покидал комнату ожидания, волнуясь, как и остальные, за состояние Бетани.

Дверь открылась, и Кейден втолкнул Джека, после чего вошел сам. Джейс инстинктивно рванулся вперед, но Кейден поднял руку. Джека препроводили в одну из пустых комнат, предназначенных для встреч больных с посетителями. Джейс пошел туда же. За ним последовали Гейб и Эш. Наверное, оба хотели удостовериться, что Джейс не совершит убийство на территории больницы.

Едва дверь за ними закрылась, Джейс припечатал Джека к стене и занес кулак над его физиономией.

— Говори, ублюдок, какой дрянью ты ее пичкал?

Выглядел Джек препаршиво. Он и сам не мог очухаться от случившегося. Глаза Джека были налиты кровью. Он даже не пытался защищаться.

— Что ты ей дал? — повторил вопрос Джейс, явно теряя терпение. — Врачи сейчас спасают ей жизнь, но действуют вслепую. Они должны точно знать, чту она проглотила.

— Таблетки «Наркос», — дрожащим голосом ответил Джек. — Весь флакон. Там было штук сорок или около того. Я не считал.

— Пойду сообщу врачам, — вызвался Гейб.

— Зачем ты дал ей эти таблетки? — продолжал допытываться Джейс. — Как случилось, что она даже не знала? Она бы ни за что не стала глотать эту дрянь.

— Таблетки были не для нее, — с трудом выдавил Джек. — Вообще не для нее. Я их растворил в горячем шоколаде. Она взяла не ту кружку.

— Тогда кому они предназначались? — прорычал Джейс.

— Мне, — сокрушенно вздохнул Джек. — Я не ждал, что она приедет. Никак не думал. И не знал, что вы сечете квартиру.

— Так ты… собирался покончить с собой?

— Да. О том и речь. Я растворил таблетки в горячем шоколаде. Хотел написать ей прощальную записку, а потом спокойно выпить шоколад.

— До чего же ты трусливая тварь, — поморщился Джейс. — И ты еще смеешь утверждать, что заботишься о ней? Значит, решил свести счеты со своей поганой жизнью? А что было бы с Бетани — ты об этом подумал? Впрочем, я еще раньше понял: ты умеешь думать лишь о собственной шкуре. Бетани бы себе потом места не находила. Считала бы, что это она виновата. Но тебе же плевать на ее страдания.

— Я вам же хотел сделать лучше, — рассердился Джек. — Уж вы-то точно обрадовались бы, что я исчез с вашего горизонта.

— Да, лично мне ты омерзителен, — признался Джейс, едва сдерживая захлестывающую его ненависть. — Крайне омерзителен. Но я говорю не о себе. Мне все равно, живой ты или мертвый. Но Бетани тебя любит, а я люблю ее. И хочу, чтобы она была счастлива. Это все, что меня заботит. Сам понимаешь, чем для нее была бы твоя смерть.

Лицо Джека перекосила гримаса горя. Он не лицемерил. Чувствовалось, случившееся больно ударило и по нему.

— Я совсем не хотел, чтобы так получилось. Я знаю: вы мне не верите, но я бы никогда не сделал ей плохо.