Страсть
Шрифт:
— Может, тебе напомнить твои «добрые» дела? Или скажешь, что ты раньше не доставал ей наркотики?
— Тогда все было по-другому. Передозировка Бетани не грозила. Она никогда не переходила грань. Таблетки принимала, когда они действительно были ей нужны. Ее тогда мучили боли. Вот я и старался ей помочь.
— Теперь ей эта дрянь не нужна и никогда больше не понадобится, — бросил ему Джейс.
— Она… выкарабкается? — со страхом в голосе спросил Джек.
Джейс не успел ответить. В дверях появился Гейб.
— Джейс, давай к ней, — сказал он. — Она снова теряет сознание. Врачи пытаются ее удержать.
Джейс
— Нет! — заорал он. — Нет! Я не могу ее потерять! Не могу-у!
Побледневший Эш с тревогой смотрел на него. Прибежавшая Миа обняла Джейса, но он даже не взглянул на нее. Он впадал в ступор, чувствуя, что судьба все-таки переиграла его. Джек попятился к двери. Кейден схватил его за плечо, пихнул на стул и свирепым тоном приказал сидеть не шевелясь. Гейб подошел к Джейсу. Как и Эш, он был бледен и растерян.
— Нет, — прошептал Джейс, задыхаясь от подступавших рыданий.
Он с трудом встал, понимая, что ему надо идти к ней. Он не позволит ей уйти из жизни. Она должна сражаться! За жизнь. За себя. За их будущее.
Джейс высвободился из рук Миа и, пошатываясь, двинулся к двери. Гейб и Эш пытались было его удержать, считая, что в таком состоянии он Бетани не помощник. Но Джейс оттолкнул их и бросился в палату Бетани. Она не может умереть! Она не должна умирать, окруженная медицинским персоналом. Чужими людьми, для которых она очередная пациентка и которые не любят ее так, как он.
Джейс толкнул дверь палаты, игнорируя требования медиков покинуть помещение.
— Бетани!
Джейс побледнел. Не зная медицинских тонкостей, он сразу понял суть: Бетани снова уходила из жизни, а реаниматоры снова делали все, чтобы она осталась по эту сторону черты.
— Не сдавайся! Ни в коем случае не сдавайся, малышка! Борись! Слышишь? Обязательно борись!
Он заметил, что в горло Бетани опять вставили трубку дыхательного аппарата. Врач надавливал ей на грудь, стремясь обеспечить поступление кислорода. Возле кровати поставили капельницу, от которой к руке Бетани тянулась тонкая пластиковая змейка.
Взгляд Джейса упал на экран кардиомонитора. Линия сердечных сокращений была почти горизонтальной и слегка вздрагивала, только когда врач давил на грудь Бетани.
— Не бросай меня, — едва не плача, произнес Джейс. — Малышка, умоляю: не бросай меня.
— Сэр, вам все же лучше уйти, — тихо попросила медсестра. Ее голос был полон сочувствия и понимания. — Я знаю, вам хочется быть рядом с ней. Но вы мешаете нам работать.
— Я не оставлю ее здесь одну, — сердито возразил Джейс. — Я должен быть рядом, чтобы она понимала… чтобы знала, как сильно я ее люблю. Я не хочу, чтобы она умирала одна… Что я говорю? Я вообще не хочу, чтобы она умирала! Только так!
— Если вы хотите, чтобы она осталась жить, извольте убраться отсюда и не мешать нам возвращать ее к жизни, — резко, буднично бросил ему один из врачей. — Это самая лучшая ваша помощь ей. Остальное — наша работа.
— Старик, идем. Ты и впрямь мешаешь им работать, — вполголоса сказал ему Эш. — Они обязательно вернут ее к жизни. Ты должен в это верить. Самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать, — это не путаться у них под ногами.
Эш и Гейб взяли его под руки и насильно вытолкнули из палаты. Медсестра стала закрывать дверь.
— Бетани! — закричал Джейс. — Только не сдавайся!
Комната ожидания была невелика, и скопившееся напряжение грозило разнести ее стены и потолок. Джейс сидел, понурив плечи и сжав голову руками. Он вспоминал каждое мгновение, проведенное с Бетани. Иногда в мозгу вспыхивали сцены вечера помолвки Миа, где он впервые увидел Бетани. Он вспоминал каждую ее улыбку. Каждый всплеск смеха. Каждое их занятие любовью. Потом он вспомнил, как вторично надевал ей кожаное ожерелье с бриллиантом. Вспоминал необыкновенный вечер, когда пьяная, а потому осмелевшая Бетани ненасытно занималась с ним любовью. А затем мозг подкинул ему сцену вчерашнего вечера и боль в ее глазах. Боль от его непростительного поведения.
— Джейс! — Он поднял голову. Рядом сидела Миа. Сестра прижалась к нему и крепко обняла: — С ней все будет хорошо. Она сильная. Она и так многое преодолела. Быть такого не может, чтобы она не справилась в этот раз.
Джейс порывисто обнял Миа, уткнулся лицом в ее волосы и застыл. Он чувствовал, что теряет рассудок и медленно распадается. Проходили минуты. Никаких известий о состоянии Бетани. Джейсу казалось, что каждая такая минута уносит кусочек его жизни.
— Миа, я не могу ее потерять. Я этого не вынесу.
— Ты ее не потеряешь, — решительно заявила Миа. — Джейс, она лишь внешне хрупкая. А так, она сильная. Она обязательно выберется.
Джейс поднял голову и через плечо взглянул на Джека. Тот сидел в другом углу, уронив голову. Внутри Джейса снова вспыхнул гнев. Он призвал на помощь всю силу воли, чтобы не вскочить и голыми руками не убить этого подонка. Эгоистичная мразь, привыкшая думать только о своей заднице. Он, видите ли, не хотел! Он не думал, что так выйдет! А вышло именно так, и Бетани может не выкарабкаться, несмотря на все усилия врачей. Если это случится… Джейс не знал, что именно он сделает с Джеком, но этот «братец» заплатит сполна.
— Я люблю тебя, сестренка, — прошептал Джейс. — Спасибо, что ты здесь и что веришь в Бетани.
— И я люблю тебя, Джейс. — В голосе сестры ощущались слезы. — Я люблю Бетани. Она идеально тебе подходит, и ты идеально подходишь ей.
— Насчет себя сомневаюсь, — глухо возразил Джейс. — Я причинил ей столько боли. Миа, я вспоминаю и ужасаюсь. Как я мог быть таким бесчувственным? Если она… Когда она выкарабкается, я буду на коленях просить у нее прощения.
— Дорогой, послушай меня. — Миа слегка отодвинулась и взяла брата за подбородок, повторяя его излюбленный жест. Ее глаза были полны любви и понимания. — Мы все делаем ошибки. Думаю, ты помнишь ошибки Гейба и помнишь, как я тогда разозлилась. Когда он буквально выгнал меня, я не представляла, как мне дальше жить. Мне еще никогда не делали так больно. Ты помнишь мое состояние. Вы с Эшем увезли меня на День благодарения, устроили праздник и глаз с меня не спускали. Но ведь Гейб сумел восстановить отношения. Я была зла и обижена на него, но продолжала его любить. Я и сейчас могу рассердиться и вспылить. А любовь все равно остается. Пойми, Бетани тебя любит, — тихо сказала Миа. — Любит, невзирая на боль, которую ты ей причинил. Джейс, ты обязательно с ней помиришься. Ты должен в это верить. Сейчас это ей нужнее, чем когда-либо. Вера. Мы должны верить, что ее организм переборет отравление, а ты должен верить в свою любовь.