Страсть
Шрифт:
Больничная кровать, на которой лежала Бетани, была узковата и для одного человека. Джейсу пришлось долго приноравливаться, чтобы они поместились вдвоем. Крепко обняв Бетани, он положил ее голову себе на плечо. Основательно выдохнув, Джейс на несколько секунд замер, пытаясь справиться с дрожью. Он нежно гладил Бетани, а потом его рука остановилась возле ее сердца. Джейс растопырил пальцы, словно не доверял кардиомонитору и хотел сам убедиться, что ее сердце бьется спокойно и размеренно.
Его пальцы переместились к шее Бетани. Джейс сейчас был похож
— Малышка, никогда не слышал более приятных и сладостных звуков, — признался он. — Биение твоего сердца. Твое дыхание. Теперь я не буду относиться к ним как к чему-то обыденному. Каждый день я буду просыпаться и знать: меня ждет удивительный день, потому что ты по-прежнему рядом со мной, в моей жизни, любящая меня и тоже только что проснувшаяся.
По щекам Бетани текли слезы. Ее грудь вздрагивала от тихих рыданий. Бетани плакала, уткнувшись ему в шею и обдавая его теплом своего дыхания.
— Прости меня, малышка, — еще раз сказал Джейс. — Мне невероятно стыдно за тот вечер. Я не имел права говорить подобные вещи. Ни ты, ни Эш не заслужили таких оскорблений. Я накинулся на вас. А ведь вы самые дорогие мне люди.
— Все в порядке, — не поднимая головы, прошептала Бетани.
— Нет, малышка. Пока не в порядке. Но я даю тебе гарантию: этого больше не повторится. Ни в коем случае. Я не могу тебе обещать, что стану ангелом. Наверное, я и дальше буду сердиться. Возможно, буду говорить что-то неприятное для тебя. Но всегда есть черта, которую нельзя переступать, как бы ни был сердит на другого человека. И вот этой черты я больше не переступлю. Тебе никогда не придется снова пережить то, что ты пережила в тот вечер. И мое доверие к тебе никогда не будет поколеблено. Я абсолютно доверяю тебе.
— Знаю, — тихо отозвалась Бетани. — Джейс, я это знаю.
Ее слова ошеломили его.
— Откуда ты можешь это знать? Я еще ничем этого не подтвердил.
— Ты мне поверил, когда я сказала, что не глотала таблеток.
— Я поверил тебе не сейчас. Еще раньше. Это было, когда врачам в первый раз удалось ненадолго привести тебя в сознание. Ты мне тогда сказала, и я понял: ты говоришь правду.
Его слова вызвали у Бетани новый поток слез. Шея Джейса и его рубашка были мокрыми.
— Спасибо тебе, Джейс. Ты не представляешь, как мне важно это слышать.
— Представляю, — произнес он. — Жаль, что мне понадобилось столько времени на понимание. Но теперь ты знаешь, и это останется неизменным.
Джейс повернулся, чтобы поцеловать ее в лоб. Почувствовав его теплые, нежные губы, Бетани закрыла глаза, наслаждаясь его объятиями. Она была жива. Джейс — рядом. Было бы грешно просить о большем.
— Так ты сможешь меня простить? — снова спросил Джейс.
— Джейс, я тебя уже простила. Утром, когда ты уехал на работу. Я знаю: доверие требует времени. А мы живем вместе совсем недавно. У нас все произошло слишком быстро и стремительно. Доверие складывается не сразу. Разве месяц — это срок, чтобы по-настоящему узнать друг друга?
— Какая же ты умница. Ты мудрее меня. Я восхищаюсь твоим умением прощать. — Голос Джейса дрогнул. — Я не заслуживаю тебя. Но ты мне нужнее, чем воздух. И я ни за что тебя ни отпущу, малышка.
— Вот и не отпускай, — прошептала Бетани ему в шею. — Не отпускай меня, Джейс. Без тебя я потеряюсь.
— Ты никогда не потеряешься, малышка. Больше такого не будет. Я всегда тебя найду, куда бы ты ни отправилась. Найду и привезу домой.
— А я есть хочу, — вдруг сказала Бетани. — Мне уже можно есть? И когда меня отпустят домой? Может, врачи… нашли у меня еще что-то? Я полностью поправлюсь?
Джейс уловил в ее голосе тревогу, которую она тщетно пыталась скрыть.
— Когда тебя отпустят домой — этого я сам не знаю. Врач мне сказал, что ты быстро идешь на поправку. Они хотят сделать анализы и убедиться, что твоя печень не пострадала. По их мнению, никаких стойких осложнений быть не должно. А что касается еды, то сейчас узнаю у медсестры, можно ли тебе есть. Если можно, я устрою тебе фантастический пир. Никакой больничной пищи. — (Успокоенная Бетани улыбалась.) — Мне надо сообщить нашим, что ты проснулась и хорошо себя чувствуешь. Миа, Гейб и Эш провели все это время в комнате ожидания. Они очень волновались за тебя. — Он встал.
— Джейс. — В голосе Бетани опять появилась тревога.
— Что, малышка?
— Что теперь будет с Джеком?
— Пока сам не знаю, — помрачнел Джейс. — Мы были обязаны сообщить в полицию. Сначала речь шла о попытке самоубийства.
Бетани побледнела. Ее ужасала и угнетала мысль, что кто-то мог поверить, будто она способна на такой шаг. Чужое подозрение наваливалось на нее, подминало, не давало дышать. Она считала, что прошлое осталась позади. И вдруг ее вернули туда, откуда она ушла.
— Малышка, не смотри на меня так трагично, — нежно произнес Джейс. — Я говорил с инспектором. Он знает про Джека. Про непреднамеренность действий тоже знает. Мне неизвестно, что именно грозит Джеку, но вляпался он крупно. Теперь придется отвечать за последствия.
Сердце Бетани снова наполнилось щемящей грустью.
— Малышка, я посмотрю, что можно сделать. Оставь проблемы Джека мне, ладно? Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на своем скорейшем выздоровлении и возвращении домой. Ты доверяешь мне заняться этим делом самому?
Бетани медленно кивнула. Она понимала, что теперь не в силах помочь Джеку. И защищать его она больше не может. На этот раз он зашел слишком далеко, и она была бессильна оградить его от последствий. Но Бетани по-прежнему огорчало, что Джек выбрал линию наименьшего сопротивления, предпочтя покончить с собой, а не принять руку, протянутую ему Джейсом. Жить — это так замечательно. Даже когда жизнь бывает скверной, всегда есть надежда на лучшее. Есть будущее. И Джеку давался прекрасный шанс построить себе лучшее будущее. Но это был его выбор, и Бетани не могла решать за него.