Страсть
Шрифт:
— Почему ты не можешь ее поймать, Даниэль? — Его прошлое я сухо засмеялся. — Мы виделись на протяжении тысячелетий — я помню, ты погнался за ней. И ни разу не застал ее.
— Я… я не знаю. — Слова сковывали горло Даниэля, длинное здание рычало позади них. Дрожа он сказал это. — Я не могу догнать ее. Так или иначе, я вечно прибываю слишком поздно, как если бы кто-то или что-то работает специально, чтобы держать ее подальше от меня.
— Твои Предвестники будут всегда сопровождать тебя туда, где ты должен быть.
— Я должен быть с ней.
— Может быть, они знают лучше тебя, что тебе
— Что?
— Возможно она не должна быть остановлена. — Заключенный вяло шевелил свою цепь. — Из-за того, что она в состоянии путешествовать во всех временах, кое-что фундаментальное было изменено. Возможно ты не можешь поймать ее, пока она не сделает всё, благодаря чему изменится оригинальное проклятие.
— Но… — Он не знал, что сказать. Рыдание рвалось из груди Даниэля, топя его сердце в потоке позора и печали. — Она нуждается во мне. Каждая секунда — потерянная вечность. И если она сделает оплошность, все может быть потеряно. Она может изменить прошлое, и … будущее прекратит существовать.
— Но это — природа риска, не так ли? Ты ставишь все на слабую надежду. — Его прошлое я порянулся, и почти прикоснулся к руке Даниэля. Они оба хотели чувствовать связь. В следующий момент Даниэль резко отдернулся.
Его прошлое я вздохнуло. — А что, если это ты, Даниэль? Что если ты тот, кто должен изменить прошлое? Что если ты не можешь её поймать, пока ты не переписал проклятие, чтобы включить в себя лазейку?
— Невозможно. — Даниель фыркнул. — Посмотри на меня. Посмотри на себя. Мы несчастны без нее. Мы ничто, пока мы не с Люсиндой. Нет причины, почему моя душа не хочет найти её как можно быстрее.
Даниэль хотел улететь отсюда. Но что-то ныло в нем.
— Почему ты не предложил сопровождать меня? — спросил он наконец. — Я бы тебе отказал, конечно, но некоторые другие, — когда я обнаружу себя в другой жизни, хотят присоединиться. Почему ты не хочешь?
Крыса ползала по ноге заключенного, останавливаясь, чтобы обнюхать кровавую цепь вокруг его лодыжки.
— Я бежал однажды, — сказал он медленно. — Ты помнишь?
— Да, — сказал Даниэль, — когда ты — когда мы — сбежали, вначале. Мы пошли обратно, прямо в Савойю. — Он посмотрел вверх, с ложной надеждой на свет за окном. — Почему мы пошли туда? Мы должны были знать, что шли прямо в ловушку.
Заключенный откинулся с грохотом своих цепей. — У нас не было другого выбора. Это было самое близкое место к ней. — Он сделал вдох. — Это так трудно, когда она между ними. Я никогда не чувствую, что могу идти дальше. Я был рад, когда герцог предвидел мой побега, понял, куда я пошел бы. Он ждал в Савойе, ждал у обеденного стола моего покровителя со своими людьми. Ждал, чтобы притащить меня сюда.
Даниэль вспомнил. — Наказание, которое я ощущал заработанным.
— Даниэль. — Обреченное лицо заключённого выглядело так, будто он получил электрический удар. Он выглядел живым, или, по крайней мере, его глаза. Они горели фиолетовым. — Я думаю, что я получил его. — Слова были брошены небрежно. — Учись у герцога.
Даниэль облизал губы. — Прости?
— Все эти жизни ты говорил, что ты тащился за ней. Делай так, как герцог сделал с нами. Предвидь ее. Не просто догони. Попади туда первым. Жди ее.
— Но я не знаю,
— Конечно ты знаешь, — его прошлое я настоял на своем. — У тебя должны быть слабые воспоминания о том, где она будет в конце концов. Может быть, не каждый шаг на этом пути, но в конечном счете, все это должно закончиться там, где все началось.
Молчаливое понимание прошло между ними. Пробегая руками по стене возле окна, Даниэль вызвал тень. Она была невидимой для него в темноте, но он чувствовал, что она движется к нему, и он ловко придал ей форму. Этот Предвестник казался унылым, как он себя чувствовал. — Ты прав, — сказал он, открывая портал. — Есть одно место, куда она обязательно придет.
— Да.
— И ты. Ты должен принять свои собственные советы и покинуть это место, — сказал Даниэль мрачно. — Ты гниёшь здесь.
— По крайней мере, боль в теле отвлекает меня от боли в моей душе, — сказал его прошлое я. — Нет. Я желаю тебе удачи, но я не покину эти стены сейчас. Не до тех пор, пока она устроится в своем следующем воплощении.
Крылья Даниэля топорщились у его шеи. Он попытался разобраться во времени и в жизнях и воспоминаниях в его голове, но он продолжал кружить вокруг надоедливой мысли. — Она, она должна быть решена сейчас. В концепции. Разве ты не чувствуешь?
— О, — тихо сказало его заключенное прошлое я. Он закрыл глаза. — Я не знаю, что я не могу чувствовать ничего больше. — Заключенный тяжело вздохнул. — Жизнь — кошмар.
— Нет, это не так. Больше не так. Я найду ее. Я искуплю нас обоих, — кричал Даниэль, отчаянно пытаясь выбраться оттуда, отчаянно пытаясь сделать еще один прыжок веры во времени.
Глава 13
Несчастный
Лондон, Англия. 29 июня, 1613
Что-то хрустнуло под ногой Люси.
Она подняла кромку своего черного платья: слой раскрытой скорлупы грецкого ореха на полу был настолько толстым, что волокнистые коричневые кусочки были выше застежек ее изумрудно-зеленых туфлей на высоких каблуках.
Она была среди шумной толпы людей. Почти все вокруг нее были одеты в приглушенный коричневый или серый, женщины в длинных платьях с рюшами на лифах и широких манжетах формы колокольчика на концах их рукавов. Мужчины были одеты в суженные штаны, широко драпированные мантий на их плечах, и плоских шляпах, сделанных из шерсти. Она раньше никогда не выходила из Предвестника в такое людное место, но здесь она была, в середине переполненного амфитеатра. Это было потрясающе — и неимоверно громко.
— Берегись! — Билл схватил за воротник ее бархатного плаща и потащил назад, прижав ее к деревянным перилам лестницы.
Мгновение спустя, двое чумазых мальчишек пронеслись мимо в азартной игре тег, которые отправили трех женщин на их пути, падать друг на друга. Женщины тяжело поднимались, громко проклиная мальчиков, которые глумились над этим, едва замедляясь.
— В следующий раз, — крикнул ей в ухо Билл, сложив свои каменные когти вокруг рта, — ты могла бы попытаться направлять наши маленькие переходы с помощью упражнений в более — я не знаю, — спокойные места? Как же я должен приготовить твой костюм в середине этой толпы?