Страсть
Шрифт:
— Немного.
Он погладил ее по щеке тыльной стороной руки. — Я тебя обожаю.
— Я тоже тебя обожаю. — Слова слетели с губ, и были настолько реальными и настолько правильными после последних лживых слов. Это было похоже на вздох облегчения. — Я думала, много думала, и я хотела сказать тебе, что…что…
— Да?
— Правда — в том, что я что-то чувствую к тебе, это… глубже, чем обожание. — Она положила свои руки на его сердце. — Я доверяю тебе. Я доверяю твоей любви. Я знаю теперь, насколько она сильна, и насколько красива. — Люси знала, что она не могла прийти прямо и сказать то,
Даниэль смотрел в шоке. — Ты…ты любишь меня?
— Конечно. — Люси почти смеялась, как очевидно это было — но тут она вспомнила: она понятия не имела, в какой момент её прошлого она вошла. Может быть в это время они только обменивались застенчивыми взглядами.
Грудь Даниэля поднялась и яростно опала и его нижняя губа задрожала. — Я хочу чтоб ты пошла со мной, — быстро сказал он. Было безнадежное отчаяние в его голосе.
Люси хотела крикнуть Да, но что-то удержало ее. Это было так легко потеряться в Даниэле, когда его тело была прижато так близко к ней, и она могла чувствовать тепло его кожи и биение его сердца через его рубашку. Она чувствовала, что она могла сказать ему что-нибудь теперь о том, как великолепно она себя чувствовала, умирая на его руках в Версале, какой опустошенной она была теперь, что она знала, что это причинит ему страдания. Но она сдержалась: девушка, которую он думал, что она в этой жизни не стала бы говорить о тех вещах, не могла знать о них. Не знал и Даниэль. Так что, когда она, наконец, открыла рот, ее голос дрогнул.
Даниэль положил палец на ее губы. — Подожди. Не протестуй. Позволь мне спросить тебя должным образом. Постепенно, любовь моя.
Он выглянул из треснутой двери шкафа, в сторону занавеса. Приветственное восклицание пришло со сцены. Зрители разразились смехом и аплодисментами. Люси даже не поняла, что спектакль начался.
— Мой выход. Скоро увидимся. — Он поцеловал ее в лоб, потом выскочил в коридор и на сцену.
Люси хотела побежать за ним, но подошли две фигуры и встали прямо за дверцу шкафа.
Дверь открываясь скрипнула и Билл впорхнул внутрь. — У тебя хорошо получилось, — сказал он, шлепаясь на мешок старых париков.
— Где ты прятался?
— Кто, я? Нигде. Чтоб я спрятался? — спросил он. — Это маленькое фальшивое "изменение костюма" — этот ход был гениальным, — сказал он, поднимая его крошечную руку, чтобы дать пять. (жест такой)
Это всегда было что-то вроде мухи, которую убивают, чтобы напомнить, что Билл был мухой на стене во время каждого разговора с Даниэлем.
— Ты действительно собираешься оставить меня висеть как сейчас? — Билл медленно убрал свою руку.
Люси проигнорировала его. Что-то тяжелое и сырое чувствовалось в её груди. Она слышала отчаяние в голосе Даниэля, когда он просил ее бежать с ним. Что бы это значило?
— Я умираю
— Ну… — Билл опустил глаза. — Да.
Люси сглотнула. — Где Люсинда? Мне нужно войти в нее снова, так я смогу понять эту жизнь. — Она толкнула дверцу шкафа, но Билл взял за пояс её халата и втащил её обратно.
— Не будь ребенком, ты не можешь выйти в 3D на ходу. Думаю для этого как раз специальные навыки. — Он поджал губы. — Ты что думаешь, что будешь учиться здесь?
— Конечно, она должна сбежать откуда-то, — сказала Люси. — От чего Даниэль спасает ее? Она помолвлена с кем-нибудь? Живет с жестоким дядей? От немилости короля?
— Ой-ой. — Билл почесал в затылке. Это издало скрипучий звук, как будто ногтями по доске. — Должно быть, я сделал педагогический бу-бу где-то. Ты думаешь, в чем причина твоей смерти каждый раз?
— Её нет? — она почувствовала как лицо её опускается.
— Я имел ввиду, твоя смерть не бессмысленна, точнее…
— Но когда я умерла внутри Люс, Я чувствовала что-то, она верила что сгорая, освобождается. Она была счастлива, потому что выйдя замуж за короля — это означало бы, что её жизнь была бы ложью. И Даниэль мог спасти её, убив.
— О, дорогая, это то, что ты думаешь? Что твоя смерть из за плохих браков или еще чего-либо?
Она зажмурила глаза от нахлынувших внезапно слез. — Это должно быть что-то подобное. Должно быть так. Иначе это просто бессмысленно.
— Это не бессмысленно, — сказал Билл. — Ты умираешь по причине. Просто не по такой простой причине. Ты не можешь ожидать, что поймешь все это сразу.
Она хмыкнула в разочаровании и ударила кулаком по стороне гардероба.
— Я вижу, что ты вся измученна, — сказал Билл, наконец. — Ты вошла в три-D и подумала, что открыла секрет вашей вселенной. Но это не всегда чисто и легко. Ожидай хаос. Объятия хаоса. Ты все равно должна попытаться узнать как можно больше от каждой жизни, которую ты посещаешь. Может, в конце концов, это все добавит для чего-то. Может быть, ты будешь в конечном итоге с Даниэлем… или, возможно, ты решишь, что есть что-то большее в жизни чем…
Шорох испугал их. Люси выглянула из-за дверцы платяного шкафа.
Человек, приблизительно пятидесяти лет, с соль-и-перец козлиной бородкой и маленьким пузом, держались позади актера в платье. Они шептали. Когда девочка повернула свою голову немного, огни рампы осветили ее профиль. Люси замерла при виде ее: тонкий нос и маленькие губы накрашены розовым порошком. Темно-коричневый парик только с несколькими участками открывающими темные длинные волосы под ним. Великолепное золотое платье.
Это была Люсинда, в полном облачении как Анна Болейн, и повернулась, чтобы идти на сцену.
Люси выскользнула из гардероба. Она нервничала и чувствовала себя косноязычной, но и, как ни странно, уполномоченной: Если то, что Билл сказал ей, было правдой, осталось не так много времени.
— Билл? — прошептала она. — Мне нужно сделать это, когда ты нажмешь на паузу, так я смогу…
— Шшш! — У шипения Билла была окончательность, которая сказала, что Люси была самостоятельна. Она должна была бы только ждать, пока этот человек не удет так, что бы она могла остаться с Люсиндой наедине.