Страсть
Шрифт:
Большое приветствие прорвалось из толпы. Группа представителей народа майя поднялась и сорвалась на бег к тому, что было похоже на большой каменный амфитеатр в противоположной стороне равнины. Это была продолговатая и низкая коричневая игровая площадка в грязи, окруженная каменной открытой трибуной.
— Ах — это наш мальчик! — Билл указал в толпу, поскольку они приблизились к стадиону.
Худощавый, мускулистый мальчик бежал быстрее, чем другие, спиной к Люс. Его волосы были темно-коричневыми и блестящими, его плечи были очень загорелые и разрисованые пересечением
— Даниэль! — Люс сказала. — Он выглядит…
— Другим и всё таки таким же? — спросил Билл.
— Да.
— Это — его душа, которую ты признаешь. Независимо от того, как вы оба можете видеть внешнюю оболочку, вы всегда будете узнавать души друг друга.
Это не происходило с Люс до сих пор, насколько замечательно было то, что она признавала Даниэля в каждой жизни. Ее душа нашла его. — Это… прекрасно.
Билл поцарапал струп на руке грубым когтем. — Если ты так говоришь.
— Ты сказал, что Даниэль был вовлечен в игру так или иначе. Он — профессиональный игрок, не так ли? — Люс сказала, вытягивая шею к толпе и наблюдая, как Даниэль исчез в амфитеатре.
Билл сказал. — Есть небольшая прекрасная церемония, — он поднял каменную бровь, — в которой победители ведут жертвы в свою следующую жизнь.
— Победители убивают проигравших? — сказала Люс спокойно.
Они наблюдали за толпой, поскольку она направлялась в амфитеатр. Барабанные бои звучали изнутри. Игра должна была начаться.
— Не убивают. Они не убийцы. Жертва. Сначала они обрубают головы. Головы попадают туда. — Билл кивал в палисад голов. — Тела бросают в водосточный колодец из святого известняка в джунглях. — Он фыркал. — Я не вижу, как это помогает призвать дождь, но кто я такой, чтобы судить?
— Билл, Даниэль побеждает или проигрывает? — Люс спросила, зная ответ прежде, чем слова даже слетели ее губ.
— Я могу видеть, что идея Даниэля, обезглавившего тебя, не слишком-то похожа на роман, — сказал Билл, — но действительно, какая разница, убьет он тебя огнем или мечом?
— Даниэль не сделал бы этого.
Билл кружился в воздухе перед Люс. — Не сделал бы?
Был слышен большой рев из амфитеатра. Люс чувствовала, что она должна бежать туда, подойти к Даниэлю и взять его в свои руки; сказать ему, что она оставила Земной шар слишком скоро, чтобы сказать: то, что она поняла теперь все, что он прошел, чтобы быть с ней. Эти его жертвы сделали ее даже более преданной их любви. — Я должна пойти к нему, — сказала она.
Но была также Икс Куэт. Запертая в комнате на пирамиде, ждущая, чтобы быть убитой. Девочка, которая могла бы обладать ценной информацией для Люс, которая должна была помочь сломать проклятие.
Люс колебалась: один шаг к амфитеатру, один к пирамиде.
— Что собираешься делать? — Билл насмехался. Его улыбка была слишком большой.
Она поменяла направление, далеко от Билла и прямо к пирамиде.
— Хороший выбор! — он быстро мелькал вокруг, пытаясь идти в ногу с
Пирамида возвышалась над нею. Разрисованный храм на вершине — где по словам Билла находится Икс Куэт — казался столь же отдаленным, как звезда. Люс хотела пить. Ее горло жаждало воды; земля опаляла ступни ее ног. Было такое чувство, что весь мир сгорал.
— Этого места очень боятся, — Билл бормотал ей в ухо. — Этот храм был построен сверху предыдущего храма, который был построен сверху еще одного храма, и так далее, все они ориентированы на то, чтобы отмечать осенние равноденствия. В те два дня на закате тень змеи может быть замечена скользящей к северной лестнице. Круто, а?
Люс только раздражалась и начала подниматься по лестнице.
— Представители народа майя были гениями. Этим пунктом в их цивилизации они уже предсказали конец мира в 2012. — Он театрально прокашлялся. — Но это еще неизвестно. Время покажет.
Поскольку Люс приблизилась к вершине, Билл заговорил снова.
— Теперь послушай, — сказал он. — На сей раз, если и когда ты войдешь в три-Дэ…
— Тссс, — сказала Люси.
— Никто не может услышать меня, кроме тебя!
— Именно так. Тссс! — Она сделала еще один шаг вверх по пирамиде, еще спокойно, и встала на выступ в верхней части. Она надавила своим телом на горячий камень стены храма, и в нескольких дюймах открылся проход. Внутри кто-то пел.
— Я хотел сделать это сейчас, — сказал Билл, — В то время, как охранники на игровой площадке.
Люси пробралась к двери и заглянула.
Солнечный свет проникал через открытую дверь и осветщал огромный трон в центре зала. Он имел форму ягуара, окрашенный в яркий красный цвет, с вкраплениями, инструктированными нефритом. Слева была огромная статуя фигуры, лежащей на боку и держащей руку на животе. Маленькие горящие лампы из камня горели и, наполненные маслом, окружали статую и бросали мерцающий свет. Еще в комнате были и 3 девушки, связанные вместе веревкой за запястья и забившиеся в угол.
Люси ахнула, и все три головы девушек поднялись. Они были красивые, с темными волосами, собранными в косы, и нефритовыми серьгами в их ушах. Одна из них, что была слева, была с темной кожей. Другая, что справа, обладала глубоко врезанными, синими, закрученными вверх и вниз линиями на ее руках. И одна из них, что по середине… была Люси.
Икс Куэт была маленькой и хрупкой. Ее ступни были грязными, а губы потрескались. Из всех трех ужасных девушек, ее темные глаза были самыми дикими.
— Чего ты ждешь? — крикнул Билл со своего места на голове статуи.
— Смогут ли они увидеть меня? — прошептала Люси сквозь сжатые зубы. С другой стороны она оставалась преданной себе в прошлом, они не были одни, или Билл смог бы защитить ее. Как бы это понравилось другим девушкам, если бы Люси вошла в тело Икс Куэт?
— Эти девушки наполовину сумасшедшие, так как они были выбраны для того, чтобы их принесли в жертву. Если они кричат о каких-либо причудах бизнеса, думаю, сколько людей проявит заботу? — Билл сделал вид, что считает пальцы. — Правильно. Ноль. Никто даже не собирается услышать их.