Страсть
Шрифт:
Ханхао умерла, место, где она стояла, было черным и обгоревшим. Редкозубый человек скрывал свое лицо, отчаянно стараясь не смотреть на сияние Даниэля. Но это было непреодолимо. Люси наблюдала, как человек посмотрел между своими пальцами и превратился в столб пламени.
Все представители народа майя, стоявшие вокруг сенота, уставились на Даниэля. И, один за другим, его блеск поджег их. Скоро яркое кольцо огня освещало джунгли, освещало всех, но не Люси.
— Икс Куэт. — Даниель подошел к ней.
Его
— Не смотри на меня, — попросил он. — Когда смертный видит истинную сущность ангела, то… ты можешь увидеть, что случилось с другими. Я не могу позволить тебе оставить меня снова так скоро. Всегда так скоро.
— Я все еще здесь, — настаивала Люси.
— Ты все еще… — Он плакал. — Ты можешь меня видеть? Настоящего меня?
— Я могу видеть тебя.
И только на долю секунды, она могла. Ее видение очищалось. Его жар был все еще сияющим, но не настолько ослепляющим. Она могла видеть его душу. Она была раскалена добела и безупречна, не было другого способа сказать это, как Даниэль. И он чувствовал, что возвращается домой. Прилив безграничной радости распространился внутри Люси. Где-то в глубине сознания появилось узнавание. Она видела его таким раньше.
Или нет?
Как ее душа искажалась, опираясь на воспоминания прошлого, так и она не могла прикоснуться к нему, свет от него начал губить ее.
— Нет! — Кричала она, чувствуя огонь, прожигающий ее сердце и тело, дрожащее, лишенное чего-то.
— Ну что? — Скрипучий голос Билла скрежетал над ее барабанными перепонками.
Она опять лежала на холодной каменной плите. Опять в одной из пещер Предвестника, пойманная в ловушку в холодном промежуточном месте, где было трудно держаться за что-нибудь снаружи. Отчаянно она попробовала вернутся к картине, на что Даниэль был похож там — сияние его истинной души — но она не могла. Это убегало от нее. Это действительно случилось?
Люси закрыла глаза, пытаясь вспомнить, что именно она видела. Но для описания этого не было слов. Это было просто невероятное, радостное воссоединение.
— Я видела его.
— Кого, Даниэля? Да, я тоже его видел. Он был тем парнем, который бросил топор в тот момент, когда была его очередь рубить. Большая ошибка. Огромная.
— Нет, я правда видела его. Таким, какой он есть на самом деле. — Ее голос дрожал. — Он был так прекрасен.
— О, это, — Билл тряхнул головой, раздражаясь.
— Я узнала его. Мне кажется, я видела его раньше.
— Сомневаюсь, — Билл кашлянул. — Это был первый и последний раз, когда у тебя была возможность видеть его таким. Ты увидела его, а потом умерла. Это то, что случается, когда смертные видят ангельское необузданное
— Нет, это было не так.
— Ты видела, что случилось с остальными. Пуф. Умерли, — Билл плюхнулся рядом с ней и похлопал ее по колену. — Почему, по-твоему, Майя стали приносить жертвоприношения огнем после этого? Соседние племена обнаружили останки и пришлось объяснить это как-то.
— Да, но они сразу сгорели. А я продержалась дольше.
— На пару секунд? Когда ты сгорела? Поздравляю.
— Ты ошибаешься. Я знаю, что видела это раньше.
— Ты могла видеть его крылья. Но Даниэль, сбрасывающий свой человеческий облик и показывающий истинного себя — ангела?! Это убивает тебя каждый раз.
— Нет, — Люс покачала головой. — Ты говоришь, что он не может показать мне истинного себя?
Бил пожал плечами. — Не без испарения тебя и окружающих тебя. Почему, по-твоему, Даниэль всегда так осторожен, когда целует тебя? Его сияние сияет чертовски ярко, когда вы оба возбуждены.
Люс почувствовала, что она еле держится. — Вот почему я иногда умираю, когда мы целуемся?
— Как насчет аплодисментов для девушки, ребята? — съехидничал Билл.
— Но что насчет всех тех случаев, когда я умирала до поцелуя, до…
— До того, как у тебя появлялся шанс понять, какими ядовитыми могут быть ваши отношения?
— Заткнись.
— Серьезно, сколько раз тебе нужно увидеть одну и ту же историю, чтобы понять, что ничего не изменится?
— Кое-что изменилось, — сказала Люс. — Это то, что я путешествую, то, что я все еще жива. Если бы я могла увидеть его снова — всякого его, я знаю, что смогла бы пережить это.
— Ты не поняла, — голос Билла повысился. — Ты говоришь обо всем этом в смертельных условиях, — Он становился все более взволнованным, слюна полетела из его губ. — Это большое время, и ты не можешь справиться с этим.
— Почему ты вдруг так разозлился?
— Потому! Потому, — он ходил по краю, скрежеща зубами. — Слушай меня: Даниэль однажды ошибся, он показался самому себе, но он ни разу не сделал этого снова. Ни разу. Он выучил свой урок. Теперь ты выучила свой тоже: смертные не могут смотреть на ангелов и при этом не умирать.
Люс отвернулась от него, еще больше раздражаясь. Может быть, Даниэль изменился после той жизни в Чичен Ица, может быть он стал более осторожным в бодущем. Но что насчет прошлого?
Она подошла к краю границы внутри Предвестника, посмотрев в огромный, темный проход, который вел в ее темное неизвестное.
Билл навис над ней, покручивая ее голову, словно пытается попасть внутрь ее. — Я знаю, о чем ты думаешь, и ты только будешь разочарована в конце, — Он приблизился к уху и прошептал. — Или еще хуже.