Стратег

Смирнов Александр

– Не скажи, Зенон, это было настолько сложно, что лет пятьдесят никто даже не помышлял об этом… Это событие может оказаться поворотным в нашей истории. Я надеюсь, что отныне в сознании каждого раба укрепится мысль, что не-гуманоида можно убить. Надо всем рассказать о произошедшем. Это вселит в рабов уверенность, что они могут быть свободными.

– Какова будет реакция не-гуманоидов? Они могут не ограничиться обычной казнью, все-таки убит один из них.

– Ты знаешь, у меня предчувствие, что об убийстве негуманоида они промолчат, а наказание будет только за гибель Сенона.

– Почему?

– Они не захотят допустить в сознание народа мысль, что их можно убить, что не-гуманоиды тоже смертны, и тем более не станут рекламировать такую возможность.

– Наверное, ты прав. Кстати, сегодня наш тоннель продвинулся на десять метров. Мы наконец-то прошли твердые породы, но нужны новые инструменты.

Пещерный

город рабов располагался под большим холмом. С одной стороны он был обнесен высоким деревянным частоколом, образующим загон, где располагалась кухня и женщины из числа свободных готовили пищу для рабов. Тут же была столовая – ряды длинных деревянных столов – и душевые, представляющие собой просто отгороженный закуток. Вода находилась в поднятых на двухметровую высоту бочках. Эту воду ведрами каждый день таскали свободные женщины из ближайшего ручейка за два километра, чтобы мужчины вечером могли смыть с себя пыль, сажу и копоть. Каждое утро в загоне перед отправкой на работы объявлялось общее построение. Здесь же рабы и отдыхали после изнурительного труда. Наружу из загона вели единственные ворота, которые надежно охранялись. Женщины могли беспрепятственно в них проходить, когда они были открыты, а закрывались они с заходом Абриго и до рассвета. С остальных сторон холма частокол отсутствовал, там находилось открытое пространство. Но сколько рабы ни пытались в прошлом преодолеть его под покровом темноты, непонятным образом все попытки мгновенно пресекались, и следовала очередная казнь. Не-гуманоиды называли это пространство помеченной территорией. Отказавшись от бесплодных попыток, рабы стали рыть туннель, который мог их вывести в небольшой лесок. Массовый побег невозможен – укрыться такому количество беглецов просто негде, и их бы быстро переловили. Рабы это понимали и собирались использовать туннель для других целей. Через него они надеялись в будущем пронести оружие в пещерный город, а также использовать для связи со свободными и укрывшимися в горах. Работа неожиданно застопорилась, когда рабы натолкнулись на скальные породы, и сегодняшнее известие было радостным.

– Инструменты мы раздобудем. Но сейчас меня волнует другое. С какой целью они подослали к нам своего шпиона? Просто хотели узнать настроения масс или что-то заподозрили? И почему их выбор пал на Сенона, члена Комитета?

– В любом случае, надо усилить меры предосторожности. Думаешь, они сделают еще одну попытку?

– Вряд ли. Слишком просто их изобличить. Глаза выдадут их мгновенно. Тана, надо выделить несколько надежных женщин, чтобы они проверяли глаза всех входящих в пещерный город. И не только рабов, но и свободных.

– Сегодня же займусь этим.

Зенон ушел, и Катон с Таной наконец-то остались вдвоем. С каким нетерпением они ждали этого момента! Они не были вместе уже более недели, а теперь все события сегодняшнего дня – убийство не-гуманоида, отвратный запах и вид головастика и тревога за будущее – погасили желание близости. Тана хорошо почувствовала этот настрой и прямо при свете, не дав Катону погасить масляные светильники, скинула с себя одежду. Раньше, стесняясь наготы, она раздевалась только в темноте, не позволяя любоваться своим молодым и притягательным телом. Катон от неожиданности даже растерялся. Тана с улыбкой наблюдала за ним, она ожидала такой реакции. Она направилась к нему, но он жестом остановил ее, пожирая глазами ее маленькие упругие груди, плоский живот и еще ниже черный треугольник волос. Заметив, куда направлен его взгляд, она смутилась и, несмотря на протесты, приблизилась к нему вплотную. Он крепко обнял ее, и они слились в поцелуе. Одновременно Тана стала раздевать Катона, пока не достигла цели, взяв в свои руки его полувозбужденный член, который немедленно вырос, окреп и задышал под ее настойчивыми ласками. Этим она еще раз приятно удивила Катона. Прежде она его так не ласкала. Вспыхнула обоюдная страсть. Они любили друг друга неистово, но как-то второпях, словно боялись не успеть, как-то неумело, хотя были любовниками уже несколько лет. Все произошло сумбурно и скомканно. Катон кончил намного раньше, чем им обоим хотелось. Страсть потихоньку угасала, так и оставшись неудовлетворенной, ко оба понимали, что еще на один раз у них не хватит ни физических, ни моральных сил. Как все пошло сегодня вечером наперекосяк, начиная с заседания Комитета, так и закончилось. С чувством легкой досады и неудовлетворенности лежали, обнявшись, Тана и Катон и, несмотря на усталость, никак не могли уснуть.

Внутри пещерный город представлял собой три больших зала, соединенных между собой узкими переходами. В их сводах были проделаны отверстия, через которые внутрь проникал свет и свежий воздух. В стенах же было выдолблено множество ниш. В одной из них и уединились Тана и Катон.

Янон и Гидон расположились в среднем зале, где им удалось найти свободные койки. У рабов не было постоянных мест. Пещерный город не мог вместить одновременно

всех своих обитателей, но благодаря круглосуточной посменной работе у плавильных печей место для ночлега всегда находилось. Свои нехитрые пожитки рабы держали в мешках, которые повсюду таскали с собой. Янон и Гидон были влюблены в одну и ту же девушку, Лану, и оба добивались ее благосклонности. Сейчас они не спали, каждый мечтал о том мгновении, когда они завтра встретятся с ней.

Для всех в пещерном городе Янон и Гидон были символом настоящей дружбы. Даже их имена обычно произносились вместе. Никому в голову не пришло бы спросить, где Гидон? Если и спрашивали, то спрашивали, где Гидон и Янон, настолько они были неразлучны. Светловолосый и голубоглазый Янон и темноволосый, с мрачным взглядом Гидон. Никто не сомневался, что они друзья. Так оно и было, но только для Янона, который искренне считал Гидона своим другом.

Янон и Гидон были погодками и когда-то жили по соседству друг с другом, в небольшом поселении, жители которого занимались скотоводством. Янон рос в большой семье, у него было много сестер и, главное, отец. Гидон жил вдвоем с матерью и своего отца не помнил, его уже давно забрали в рабство. Гидон завидовал Янону, что у того были сестры, а мысль о том, что у Янона был отец, вообще приводила его в бешенство. Однако он хорошо скрывал свои чувства, и в семье Янона его принимали как родного. Самым радостным воспоминанием детства для него остался день, когда после очередного налета не-гуманоиды увели отца Янона. Он просто сиял от счастья, потому что теперь они оказались в равном положении. Но Янону он говорил слова утешения, помогая перенести боль утраты.

Янон и Гидон подросли и стали пасти стадо конов, местных низкорослых животных, дающих мясо, шерсть и молоко. Животные часто отбивались от стада и терялись. Тогда Янон садился на своего любимого пона Чалого (понов на планете использовали для верховой езды) и неизменно находил потерявшихся конов. Это тоже было предметом зависти Гидона, который хотел отличиться, чтобы все сказали, какой он молодец, как он быстро нашел пропавших конов. Однажды Гидон решился испортить подкову на ноге Чалого и, когда очередная партия конов потерялась, сам отправился на их поиски. Янон же~получил хорошую взбучку от родителей за то, что плохо следил за своим поном, и был наказан. Поиски Гидона закончились тем, что он заблудился и никаких конов не нашел. На следующий день Янон починил подкову и, отправившись на поиски пропавших животных, быстро их обнаружил.

За что ни брался Янон, все у него получалось, Гидон же мог только все испортить. Завидуя своему более удачливому другу, он старался во всем ему подражать и ни в чем не отставать, так и росли они вместе неразлучными товарищами. Когда они в очередной раз пасли конов, не-гуманоиды обратили их в рабство, но и здесь, в пещерном городе рабов, друзья были все время вместе, помогая друг другу преодолевать тяготы жизни.

Однажды вечером Янон познакомился с Ланой, работавшей на кухне. Ночью он рассказал другу, что встретил девушку, красивее которой никогда не видал. Гидон следующим же вечером тоже познакомился с Ланой и стал добиваться ее взаимности. Девушка вела себя с обоими одинаково ровно, никому не отдавая видимого предпочтения.

Легкий ветерок поднимал струи песка среди мертвой пустыни. В тени полуразрушенной печи лежал зверек с вытянутой мордочкой. Его небольшое тельце оставалось неподвижно и могло показаться, что он умер. Но если приглядеться повнимательнее, то можно было заметить, что его крохотные усики еле заметно шевелились. Зверек дышал. Картеро, совсем обессилев, так и не найдя ни пищи, ни воды, свалился в спасительной тени. Как ни казалась эта выжженная пустыня безжизненной, в ней все же были другие обитатели, кроме картеро. Маленькая мышка-пустынница, обнюхивая песок, двигалась в его сторону Картеро затаил дыхание, продолжая притворяться мертвым. Пустынница остановилась в десятке сантиметров, не решаясь приблизиться. Жизнь картеро висела на волоске. Если мышка не наберется смелости преодолеть эти последние сантиметры, то ему наверняка уже не выжить, так как сам он был настолько слаб, что это мизерное расстояние ему не осилить. Похоже, страх победил любопытство, и мышка попятилась, но в последнюю секунду передумала и сделала несколько маленьких шажков, которые стали для нее роковыми. Картеро, собрав последние силы, прыгнул и намертво вцепился в пустынницу зубами.

Флаан Тху, наместник на Планете рабов, был недоволен, что его разбудили посреди ночи, – куколки совсем обнаглели.

– Эти вонючие рабы убили Д" ека, – бесцеремонно ввалившись в спальню, злобно бубнили фарфоровые куколки.

– Как это они могли его убить посреди ночи? Ну-ка давайте все начистоту, без ваших дурацких уверток.

– Они убили раба, в которого он вселился…

– И из-за этого надо было меня будить?

– Но потом они убили и самого Д" ека.

– Вот бестолковая мелюзга! – взорвался наместник. – Я же запретил вам вселяться в рабов…