Стратег
Шрифт:
Зенон, сделав очередную ходку, поставил пустую тачку рядом с Катоном, который, отложив кайло, взялся за лопату и принялся грузить добытую им руду. Зенон знаком показал, что охранники не наблюдают за ними, и кайло мгновенно перекочевало в тачку, где тут же было засыпано слоем руды, а в руках Катона оказалось заранее приготовленное запасное, в которых не было недостатка.
Зенон толкал свою тачку, доверху заполненную рудой, по направлению к плавильным печам. Часть пути совпадала с дорогой в пещерный город. У развилки он остановился, нащупал кайло, спрятанное под рудой, и быстро спрятал его под кустом, в заранее оговоренном месте.
Янон
Раньше на планете выпускалась разнообразная продукция, в основном военного назначения. Теперь все это производство свернули ради одной-единственной цели – одеть корабли в защитные панцири. Это для них собирались корпуса. Группа Янона как раз закончила сборку очередного корпуса, и корабль взмыл в небеса. Новый панцирь блестел под лучами Абриго. На орбите планеты скопилось около десятка кораблей, ожидающих своей очереди. Один из них тут же пошел на посадку, чтобы занять освободившееся место. Получив часовую передышку, рабы обсуждали события сегодняшнего дня и последние слова Детона, которые в их устах уже превратились в завещание.
Насытившись жестким и невкусным мясом пустынницы, картеро позволил себе провести остаток дня в тени полуразрушенной печи и дождаться спасительной прохлады ночи. Инстинкт неумолимо гнал его вперед, к родной норе в недрах пещерного города рабов. Со свежими силами он бежал всю ночь и под утро достиг границы пустыни. Наконец-то стали появляться редкие ростки чахлой травы, и ничто не могло теперь помешать зверьку достичь цели. Еще несколько часов, и он сможет вдоволь напиться из небольшого ручья и поесть сочной травы, растущей по его берегам, а там последний рывок, и он увидит холм, в недрах которого укрыта родная нора.
Возвращаясь с работы, отряд рабов ненадолго остановился у развилки, и Катон подобрал спрятанное в кустах кайло. После двенадцати часов каторжного труда кайло казалось невероятно тяжелым. Его несли по очереди двое рабов, передавая ношу следующим, но через ворота, мимо охраны не-гуманоидов, им с таким грузом было не пройти.
Лана стояла у последнего поворота дороги, ведущей в пещерный город. Она поджидала отряд рабов, который возвращался с карьера. Проходя мимо, двое рабов незаметно уронили кайло в придорожную траву. Дождавшись, пока весь отряд прошел, Лана подобрала драгоценный инструмент и, укрыв его под одеждой, направилась в сторону загона. Не вызвав подозрения у охранников, она свободно вошла внутрь и сдала свою ношу другим женщинам, которые ожидали ее.
Тана с самого утра направилась в поселок свободных женщин, приютившийся поблизости от пещерного города. Она спешила выполнить поручение Катона и подобрать надежных женщин, чтобы те встречали отряды рабов у входа в загон, проверяя их глаза.
Рабы оправились от пережитого
Во время ужина за столами царило необычайное оживление. Говорят, что уже тогда Детон стал символом борьбы за свободу, а его предсмертные слова рабы повторяли как молитву. У членов Комитета Сопротивления был еще один повод радоваться – картеро принес послание от укрывшихся. Легенда гласит, что именно этим вечером Катон произнес фразу, ставшую крылатой: «Детон – не напрасная жертва».
Несмотря на физическую усталость, рабы, находясь под впечатлением от сегодняшних событий, не спешили отойти ко сну. Гидон, ведя оживленную беседу, вдруг заметил, что Янона нет рядом. Прервав разговор на полуслове, он отправился на его поиски и заметил, как тот мелькнул впереди. Гидон, расталкивая рабов, бросился вдогонку. Ворвавшись в первый зал, он хотел окликнуть Янона, но что-то его удержало, он замедлил шаг и двинулся вслед за другом, уже крадучись, как охотник. Янон прошел в дальний зал и, постучавшись, вошел в одну из ниш, которые были во множестве выдолблены в стенах. Гидон терялся в догадках, куда так спешит его друг. Первое, что пришло ему в голову: наверное, на встречу с кем-то из членов Комитета Сопротивления, на которую его, Гидона, почему-то не пригласили. Он уже было совсем собрался ворваться вслед за Яноном с шутливым криком: «Попались, заговорщики!» – но передумал и решил сперва разведать, кто там внутри. Он ожидал увидеть что угодно, только не это.
Янон почти вбежал в небольшое помещение и, обняв Лану, попытался ее поцеловать.
– Ну ты же обещал, – сказала она, уклоняясь от его объятий.
– Ты знаешь, как я тебя люблю, – неохотно отпуская ее, возразил Янон. – Ты сделала свой выбор?
– Мне не надо делать никакого выбора. Я люблю только тебя. К Гидону у меня нет никаких чувств.
От услышанного Гидон побледнел, кулаки его сжались, в этот момент он был готов задушить их обоих.
– Любимая, ну тогда в чем же дело? – привлекая девушку к себе, спросил Янон.
– Я так не могу. Вы всегда вместе. Я не могу на его глазах встречаться с тобой, – оставаясь в его объятиях, смущенно проговорила Лана. – Разберись со своим другом, объясни ему…
Янон закрыл ей рот жарким поцелуем. Она не сопротивлялась, наоборот, прильнула к возлюбленному всем телом.
Гидон возвращался ничего не видя перед собой, туман застилал глаза. В его воспаленном мозгу рождались коварные замыслы. Он должен избавиться от соперника любой ценой, ни перед чем не останавливаясь, и Лана не посмеет ему отказать, и тогда хоть в чем-то он опередит своего удачливого друга. Нет, уже не друга…
Гидон не удивился, что, как только он вошел в загон, к нему подошел Тунон и попросил, чтобы они с Яноном начали работать в разные смены. Он сразу дал согласие, теперь это входило в его планы. «Хорош друг! Сам не решился со мной поговорить, так подослал другого, в надежде, что ему я не смогу отказать», – с этими мыслями Гидон продолжал обдумывать план своей мести. Ему даже не пришло в голову, что эта просьба могла исходить от Комитета Сопротивления. Им был нужен свой человек в каждой смене.