Страж-2
Шрифт:
— Так себе.
— А он давно здесь живет?
Хардман почесал лысину и попробовал втянуть живот, свисающий у него над ремнем. — Ну, лет десять, а может, и все двенадцать, — неуверенно протянул он. — Но он тихоня… Никогда ни с кем не разговаривает. Выходит из дому редко. И на беседу его особо не раскачаешь — он же ведь бывший полицейский… А теперь вот на пенсии. Никому хлопот не доставляет, платит регулярно, без задержек. Ну, все выяснили? Больше я, один черт, ничего не знаю.
— А он никогда не упоминал при вас об Элисон Паркер?
— Как-как?
— Да так. Просто девушка. — Бен сразу понял, что Гатц, разумеется, не говорил о ней с управляющим.
— Вы знаете, половая жизнь мистера Гатца меня совсем не волнует. У него есть своя конура, и слава Богу. Если он с кем-то и развлекается, то это его личное дело. Лишь бы не мешал соседям, и тогда все о'кей — пусть трахается хоть круглые сутки. Только чтоб не водил сюда всяких проституток. Никакой грязи в этом доме я не потерплю!
Бен уже успел заметить желтое пятно от мочи на штанах этого «поборника нравственности». И он еще рассуждает о грязи и проститутках! Ему бы стоило прежде посмотреть в зеркало на самого себя…
— Скажите, а вы не могли бы впустить меня в квартиру мистера Гатца? Тогда бы я подождал его там… — попросил Бен.
— Вы, мистер, случайно не спятили? Впустить вас в чужую квартиру? — изумился толстяк.
— Именно так. Гатц сказал, что если он немного и припозднится, то вы обязательно проведете меня к нему, — твердо заявил Бен.
— Черта лысого! И он об этом прекрасно знает. Кстати, если вы действительно из полиции, так предъявите, наконец, ваш значок, — спохватился Хардман.
— Значок? — Тут Бен замешкался. — Понимаете… Я ведь не совсем полицейский. Просто страховой инспектор. Насчет пенсии…
— А-а, понятно. Ну раз вы никакой не полицейский, тогда поскорее убирайтесь отсюда и возвращайтесь с кем-нибудь, у кого есть настоящий блестящий значок. И оставьте свои идиотские расспросы при себе. Вообще я не люблю, когда здесь шляются всякие и начинают вынюхивать, что да как… А еще я не желаю понапрасну тратить на вас свое время.
И он теперь уже окончательно собрался захлопнуть дверь перед носом развенчанного Бэрдета, как вдруг кто-то окликнул его из глубины квартиры. Хардман обернулся. Из кухни вышла хрупкая миловидная женщина в длинном желтом халате, с аккуратной прической и с тарелкой какого-то кушанья в руках.
— Дорогой, я тут случайно услышала ваш разговор… — застенчиво начала она.
Женщина произвела на Бена очень приятное впечатление, заставив его искренне удивиться, насколько разные люди могут оказаться супругами.
— Гатц сейчас у себя, — твердо заявила жена Хардмана. — Полчаса назад я выносила мусор и встретила его во дворе. Он как раз возвращался откуда-то домой и сказал, что на час дня у него назначена очень важная встреча, от которой зависит чуть ли не вся его дальнейшая жизнь. И еще он попросил меня купить для него кое-каких продуктов, потому что сам никак не мог отлучиться ид квартиры. Я сразу поняла, что эта встреча действительно важная, раз уж он так спешит. Так что он наверху, молодой
— Но это невозможно! — пробормотал Бен. — Правда, пока я стучался, он мог принимать душ и не слышать меня…
— Нет тут у нас никаких душей, — мрачно буркнул Хардман.
— Значит, он должен был слышать. Я ведь колотил по его двери минуты две или три… — Бен был озадачен. — Что ж, пойду попробую еще раз.
Управляющий недоуменно посмотрел на жену.
— Он точно у себя, — еще раз подтвердила она.
— Тогда я тоже пойду с вами, — заявил толстяк, вышел на лестницу и первым зашагал вверх.
— Кстати, моя фамилия Хардман, — представился он по пути к двери Гатца.
— Бен Бэрдет, — в свою очередь, отозвался Бен.
Дойдя до квартиры, они снова, теперь уже вдвоем, стали громко стучать по двери, но ответа так и не дождались. Бен выжидающе уставился на управляющего, тот недовольно буркнул что-то себе под нос, а потом достал связку дубликатов ключей и открыл замок.
Оба мужчины вошли в переднюю.
В квартире кто-то основательно перевернул все вверх дном. Ящики шкафа были выдвинуты, белье разбросано по всей комнате. Даже занавески с окон кто-то умудрился сорвать. Матрас на кровати оказался вспорот и нещадно разодран, словно в нем что-то искали.
«Что же могло здесь случиться? — терялся в догадках Бен. — И куда подевался сам Гатц?.. Ведь если миссис Хардман полчаса назад видела его в полном здравии, значит, нападение произошло совсем недавно — буквально за несколько минут до его прихода сюда. Но Гатц, естественно, не стал бы молча стоять и смотреть на происходящее. Он или сам начал бы защищать свое жилище или позвал бы на помощь. Однако, судя по всему, он не сделал ни того, ни другого. А что, если все это случилось еще ночью? Впрочем, нет, такого тоже не может быть. Ведь тогда бы Гатц непременно сказал о взломщиках миссис Хардман».
— Я думаю, сейчас лучше всего вызвать полицию, — посоветовал Бен, мрачно оглядывая помещение.
— Д-да уж, — запинаясь, произнес Хардман, протянул руку к лежащему на полу телефону и дрожащим пальцем стал крутить диск. — Дайте полицию, — пролепетал он, услышав голос телефонистки.
Бен начал осматривать разгромленную квартиру. Что же грабители могли искать в этом убогом жилище? И уж не связано ли это как-нибудь с Элисон Паркер?..
Он тщательно обыскал спальню, потом крошечную ванную комнату, но ничего интересного не обнаружил и перешел в кабинет Гатца.
— Что вы тут рыщете? — нахмурился управляющий.
— Сам не знаю, — безразличным тоном ответил Бен.
— Лучше подождать, пока прибудет полиция, — посоветовал Хардман.
Бен повернулся и с невинной улыбкой на губах произнес:
— Видите ли, друг мой, когда они будут здесь, я уже вряд ли смогу что-нибудь отыскать.
Ответа на это странное заявление не последовало — вся спесь с управляющего уже слетела. Опустив голову, он медленно побрел в кухню, и Бен услышал, как там с ревом открылся водопроводный кран.