Страж-2
Шрифт:
— Я все-таки не понимаю причин вашего визита, — недовольно пробормотал Бен.
Гатц расстегнул пальто и поискал глазами место, куда можно присесть. Бен молча указал ему на диван. Гатц нервно пожевал кончин сигары, которую уже полчаса держал во рту, и грузно опустился на подушки дивана.
— Видите ли, мистер Бэрдет, я не имею привычки обсуждать подробности по телефону, — как бы в продолжение разговора пояснил бывший инспектор.
— Вы знаете, телефоны ведь частенько прослушиваются…
— А по-моему, мистер Гатц, все это вздор и откровенная чушь! — не выдержал
Гатц окинул квартиру внимательным взглядом.
— Поверьте, мне самому не раз приходилось устанавливать подобные устройства. Так что это, увы, совсем не плод моего воображения.
Бен молча кивнул. Вероятно, детектив Гатц в свое время действительно был «крутым» полицейским и хорошо знал свое дело.
— Позвольте, я еще раз повторю вам то, что уже сообщил по телефону, — продолжал он. — Итак, я был начальником крупного полицейского подразделения. А именно — манхэттенского отдела по расследованию убийств. Инспектор Бурштейн тогда работал у меня. В связи с убийством в вашем подвале он попросил меня посмотреть, что тут у вас делается. Вот я и смотрю.
— И что же вы ищете?
— Пока я и сам точно не знаю, — признался Гатц, откусил край сигары, скатал его в шарик и бросил в пепельницу.
— Но я уже, кажется, сообщил полиции все, что мне было известно, — недоуменно пожал плечами Бен.
— В этом я нисколько не сомневаюсь, — устало ответил Гатц, закидывая ногу за ногу. На подметках обоих его ботинок обнаружились приличные дыры. Бен тут же подметил, что и воротник пальто детектива немного оторван.
— Здание, в котором вы живете, — продолжал тем временем Гатц, — существует уже около четырнадцати лет. А раньше на этом месте стояло несколько старых особняков. И в частности, был тут один особнячок… В общем, с виду он ничем не выделялся среди соседних. Обычный домишко… Но незадолго до того, как его снесли, там произошло несколько убийств. И я был как раз тем следователем, который вел это дело. Официально эти убийства так и остались нераскрытыми. Расследование зашло в тупик.
— Это, конечно, очень интересная история, мистер Гатц, но с тех пор прошло, как вы говорите, целых четырнадцать, вернее, даже пятнадцать лет!.. Не можете же вы серьезно предполагать, что убийство в подвале нашего дома имеет какое-то отношение к тем давним событиям…
— Я пока еще ничего не предполагаю.
— А тогда почему, черт возьми, именно мы с Фэй стали центром вашего внимания? — Бен начинал всерьез раздражаться. — Только потому, что именно она обнаружила труп?
— Отчасти, мистер Бэрдет. Только отчасти!
— Хорошо, тогда сообщите мне остальные причины. Гатц встал, подошел к стене и прислушался.
— Остальные?.. Мои причины — монахиня! — неожиданно выпалил он.
— А теперь послушайте меня! — взорвался Бен. Он подбежал к детективу вплотную и уставился на него горящими от гнева глазами. — С меня хватит! Я уже сыт этой чушью по горло! Старая монахиня живет здесь дольше всех, и за все это время она никого ни разу не беспокоила. Если же она не нравится полиции или хозяевам дома, они могут спокойно выселить ее. Лично мне на это глубоко
— Думаю, как раз в этом вы ошибаетесь, мистер Бэрдет, — скептически заметил Гатц.
— Нет, не ошибаюсь! — закричал Бен.
— Мистер Бэрдет, — уже несколько тише произнес детектив, стараясь не волновать собеседника и смягчая выражение лица. — Я ведь пришел сюда вовсе не для того, чтобы спорить с вами. Я хочу вам помочь… Кое-кто в этом доме находится сейчас в серьезной опасности. Но пока я не могу сказать точно, кто именно. Хотя не исключено, что это может быть даже ваша собственная жена. Понимаете?
Бен весь напрягся и подался вперед.
— Послушайте же меня… — продолжал Гатц. — Тот особняк, о котором я говорил, только внешне был обычным старым домом. Только внешне… Но там было нечто такое, что отличало его от всех других домов, по соседству.
— И что же именно? — с надменной холодностью спросил Бен.
— В одном из окон пятого этажа, в самом центре здания, всегда можно было увидеть силуэт человека. Священника. Это был старый, слепой и парализованный священник, который неподвижно сидел там на стуле и никогда не покидал своего места. Это вам о чем-нибудь говорит?
— Простое совпадение! — отрезал Бен.
— Да? Вы действительно так считаете, мистер Бэрдет? Бен внимательно смотрел на сыщика.
— А кстати, где сейчас ваш сын? — поинтересовался Гатц.
— Внизу. С ним гуляет в парке сосед.
— А ваша жена?
— Она в спальне.
— Я хотел бы с ней побеседовать. Бен отрицательно покачал головой.
— Она еще не совсем здорова, и врач запретил ей любые нервные перегрузки.
— Но ведь прошло уже целых два дня, мистер Бэрдет! Все-таки не она же подвергалась этому нападению. Она лишь обнаружила тело несчастного… Я, конечно, понимаю, что для нее это было большим потрясением, но все же…
Бен нахмурился. Ему и самому казалось несколько странным, что Фэй так долго остается в шоковом состоянии.
— Если она спит, — добавил Гатц, — я только одним глазком взгляну на нее и не стану тревожить. Но мне сейчас очень важно хотя бы просто увидеть се.
Они вошли в спальню. Жалюзи на окнах были опущены, и только слабый луч света пробивался из-под них в помещение.
Фэй дышала спокойно, и мужчины подошли ближе. Бен осторожно взял ее за руку. Она открыла глаза — красные и воспаленные, с полопавшимися сосудами.
— Ну, как ты себя чувствуешь? — Бен попытался улыбнуться.
Фэй облизала пересохшие губы и слегка пошевелила пальцами.
— Устала. Очень устала. И сильно кружится голова. Бен присел на краешек кровати и погладил ее спутанные волосы. Фэй еще что-то пробормотала, и Бен пододвинулся к ней ближе, пытаясь разобрать слабый шепот.
— Мистер Гатц — наш друг, — успокоил он жену, так и не поняв ее слов. Гатц внимательно смотрел на ее руки и лицо.
— Это мой друг, — поправил Бен. — Он просто зашел навестить меня, узнать, как ты, и пожелать тебе скорого выздоровления…