Страж империи
Шрифт:
– Но я же не виновата ни в какой ереси! – уверила меня Энжель. – А значит, мне нечего бояться.
– Все мы в чем-нибудь да виновны, – возразил я. – Не ангелы, чай. – И смущенно хмыкнул, сообразив, что привел не совсем подходящий довод.
– Хорошо, Кэрридан, я поняла, – подняла руки, словно защищаясь, златовласка. – Больше не буду просить об исповеди инквизиторов.
– Это меня весьма радует, леди, – облегченно вздохнул я. И без того проблем хватает.
А леди неожиданно заявила:
– Знаешь, Кэр, мне кажется, будет уместнее обращаться друг к другу попросту, без этого почтительного титулования и на «ты»… –
– Какие еще обстоятельства? – не понял я.
– Ну наше совместное участие в том донельзя развратном действе… Когда мы на пару раздели ту злодейку в черном… Кейтлин… – уточнила девушка, совершенно очаровательно засмущавшись.
– А… Ну да… – Я и сам пришел в замешательство, припомнив обстоятельства дела. И взбрело же мне тогда измыслить такой разврат… Ладно бы сам раздел Кейтлин ди Мэнс, так нет же, еще и Энжель на это дело подбил… Хотя в здравом уме и трезвой памяти не решился бы предложить подобное даже такой раскованной особе, как Кэйли, а не то что благородной незнакомке.
– А что было потом, Кэр? – поинтересовалась девушка. – Ну когда Кейтлин пришла в себя?
– Потом… – замялся я, подыскивая слова, но затем махнул рукой и сказал как есть: – Потом меня хотели жестоко убить. – И грустно-грустно вздохнул. – А дальше все стало еще хуже… На месте событий нас застал дед Кейтлин и обязал нас разобраться меж собой по обычаю.
– Так вот отчего твой товарищ завел речь о том, что ты собрался жениться на внучке военного коменданта, – догадалась Энжель.
– Да пустой треп все это! – с досадой отмахнулся я. – Не будет никакой свадьбы. – Но почти тут же поправился: – Во всяком случае, в данный момент и на ее условиях… Лучше уж плаха.
– Но Кэр, ведь требование ее деда в данном случае вполне справедливо, – осторожно заметила Энжель. – Любой порядочный человек обязан жениться на девушке после того, что он в отношении нее совершил… И даже если меж вами жуткая вражда, это не повод уходить от ответственности.
– Вражда – это мелочи жизни, – буркнул я и в сердцах высказался: – Эта стерва сочла, что может использовать меня как прикрытие ее порочной связи с другой девушкой!
– О!.. – только и смогла сказать ошеломленная моими словами Энжель и стремительно покраснела. – Вот, значит, почему они участвовали в этой отвратительной кельмской забаве – Большой Игре.
– Да, видимо, поэтому, – кивнув, согласился я с догадкой юной леди. Самому такая же мысль в голову пришла, как только выяснились предпочтения Кейтлин.
– А ты уверен, Кэр?.. – помолчав немного, что-то обдумывая, вдруг поинтересовалась Энжель. – Ты уверен, что отношения Кейтлин с подругой истинно порочны? Может, они и не преступали грань абсолютно невинных девичьих игр?
– О чем ты говоришь, Энжель?! Какие еще могут быть невинные девичьи игры?! – неверяще уставился я на девушку. Та, окончательно смутившись, отвела взгляд. Чем усугубила мои подозрения и натолкнула на совершенно дикую мысль: неужели Энжель тоже из этих?!
– Ну просто знаешь как бывает… злые языки и все такое… – промямлила Энжель, старательно избегая смотреть мне в глаза. – Вдруг тебе просто наболтали невесть чего грязного и мерзкого? А на самом деле они просто очень близкие подруги…
– Наболтали! – фыркнул я и с возмущением добавил: – Да Кейтлин мне сама об этом объявила! Да еще и прямо у меня на глазах целоваться с Мэджери
– Но зачем ей это было нужно? – недоуменно воззрилась на меня Энжель и сокрушенно покачала головой: – Не понимаю… если действительно желала сокрыть свою предосудительную связь… А так только настроила тебя против свадьбы.
– Затем и нужно, что стерва, – пробурчал я. – И нравится ей людей изводить. – После чего, вздохнув, предложил: – Энжель, давай о чем-нибудь другом поговорим?
– Давай, – легко согласилась златовласка, которая тоже неуютно себя ощущала, обсуждая с незнакомым, по сути, парнем слишком уж откровенные темы.
– Энжель, вот ты говорила, что убила графа ди Сейт в отместку за гибель твоих родных… – осторожно начал я. – Можно поподробнее? Из-за чего вся эта каша заварилась-то?
– О, эта вражда между нашими родами – дело давних лет, – опечаленно вздохнула девушка и на какое-то время задумалась. После чего начала тихо говорить: – Все началось задолго до моего рождения, Кэр. Тогда мой прадед и дед Вильяма ди Сейта были если не товарищами, то добрыми приятелями точно. И служили по соседству и занимали равные посты… Они начальствовали над двумя пограничными крепостями на Таширском перевале. Как раз тогда, когда началась вторая война с нелюдью… И именно на их заслон на перевале пришелся первый удар… Крепость моего прадеда, Торвальда ди Самери, не дождавшись подкреплений, пала после полутора суток героической обороны… Выживших не было… А Роберт ди Сейт оставил свою крепость и с отрядом ушел в предгорья, назвав это стратегическим отступлением для передислокации… И выжил. Да еще и был награжден за доблесть на поле боя…
– Если так, то, наверное, он действительно немало сделал для победы в той войне, – подумав, заметил я. – Иначе бы его наказали, невзирая на заслуги.
– Да, Роберт ди Сейт был превосходным военачальником, и возглавляемый им отряд одержал много славным побед над ордами нелюди, – согласилась Энжель. – Поэтому и приняли его трактовку событий. Шансов отстоять тогда крепости действительно не было. Но и отступать он не имел права… Поэтому мой дед, Ульрих, и убил его на дуэли сразу же по окончании войны. – Девушка вздохнула. – И пошло-поехало… Наши семьи начали резать друг друга при всяком удобном случае, считая правыми исключительно себя. Пока я не стала последней из рода Самери…
– Ужасная история, – посочувствовал я и, поразмыслив, заметил: – Но ты же разумная девушка, Энжель. Почему ты не прекратила эту бессмысленную распрю? Ведь мертвых не вернуть.
– Так уж вышло, Кэр, – вздохнула девушка. – Возможно, все дело в том, что я не столь добродетельна, как, к примеру, святая великомученица Эльке… И за прошедшие десять лет так и не смогла понять и простить человека, убившего моих родителей и брата.
– Ты говоришь о кельмском градоначальнике, графе Вильяме ди Сейте? – нахмурившись, уточнил я.
– Да, о нем.
– Но как такое возможно? – малость усомнился я в словах девушки, понуждая ее продолжить объяснения. – Чтоб граф да промышлял убийствами…
– Нет, разумеется, он не сам лично осуществил нападение на наш дом, после чего я осталась сиротой, – резко мотнула головой Энжель. – Но убийц отправил он!
– Вон оно как, – протянул я и полюбопытствовал: – А ты в этом абсолютно уверена?
– Да, – решительно кивнула леди. – Умирая, наемный убийца сказал мне, кто ему заплатил.