Страж империи
Шрифт:
– А если он солгал? – хмыкнул я. – Доверять словам всякого сброда – последнее дело.
– Ему незачем было лгать, – пожала плечами девушка. – Он желал легкой смерти и, сознавшись, получил ее.
– Сколько тебе тогда было лет, Энжель? Если с того момента минуло десятилетие? – вздохнув, спросил я. – Ты же была маленькой девочкой… И этот умирающий от ран убийца мог запросто тебя обмануть.
– Не мог, – немного кривовато усмехнулась Энжель. – В тот момент он очень меня боялся.
– С чего бы вдруг? – изумился я.
– С того, что маленькая девочка, вооруженная игрушечным кинжалом, смешно выглядит, но больно режет, –
– Да уж, – ошеломленно проговорил я. – Ну и детство у тебя… Я считал, что бывает и благородным живется несладко, но чтобы вот так…
– Жизнь – сложная штука, Кэр, – пожав плечами, грустно вздохнула Энжель и умолкла.
Замолчал и я, обдумывая сказанное юной леди и размышляя, как дальше строить разговор. Но нашей доверительной беседе не суждено было продолжиться. Энжель, зевнула, деликатно прикрыв рот ладошкой. И, посмотрев в ее затянутые туманной поволокой глаза, я понял, что моя собеседница держится из последних сил, не давая себе провалиться в глубокий сон. Вымотали ее, похоже, последние деньки.
– Ложитесь-ка вы отдыхать, леди, – скомандовал я. – Будет у нас еще время для разговоров. Путь до столицы неблизкий.
– Но пути наши рано или поздно все равно разминутся, – сонно пробормотала девушка и, чуточку виновато посмотрев на меня, протянула руки.
– Энжель, ты уверена, что без этого никак? – вздохнув, уточнил я, покосившись на валяющиеся на сундуке у двери кандалы.
– Да, Кэр, уверена, – грустно улыбнулась златовласка. – Как бы там ни было, но обстоятельства нам не изменить. Ты должен всеми силами препятствовать моему бегству, а я все же постараюсь удрать. И игра в поддавки здесь неуместна, ибо потом она может обернуться крупными неприятностями для кого-то из нас.
– Ну хорошо, Энжель, это твой выбор, – пожал я плечами и нацепил на преступницу кандалы. После чего прикрутил фитиль на стоящей на столе масляной лампе и завалился на постель. Девушка же отправилась в свою кровать.
Повертевшись немного без сна, я не стал озвучивать мучающую меня мысль и говорить Энжель о недопустимости бегства через окно, путь к которому ведет через мою постель. Ведь сплю я очень чутко. Да и могу неправильно понять, если по мне среди ночи начнет лазить девушка. Но как скажешь такое благородной леди? За столь вызывающе пошлые намеки можно и по лицу схлопотать. А что еще хуже – можно обидеть до глубины души и не задумывавшую ничего подобного Энжель… И, повертевшись немного без сна, я решил свои мысли оставить при себе.
Для куратора
День прошел спокойно, шевелений аквитанцев не замечено. Далее следуем тем же маршрутом, с продолжительными остановками в середине дня. Обстановка внутри отряда спокойная. Старший конвоя отлично проявил себя сегодня, быстро и без эксцессов разрулив пару конфликтных ситуаций. Преступница ведет себя спокойно, проблем не создает.
Всю ночь Энжель сладко проспала, так и не предприняв попытки добраться до окна через мою постель. Зряшными оказались мои тревоги. Лучше бы выспался нормально…
Быстро позавтракав, мы отбыли.
«Что, трусливая нечисть, нагнали на тебя страху святые отцы?» – усмехнувшись, подначил я рогатого.
«Да ничуть! – скорчил пренебрежительную гримасу бес, не пожелав сознаться в своем испуге, и, блеснув глазками, заявил: – Просто не хотел тебя смущать своим присутствием… – Потерев лапой пятак, он разочарованно протянул: – Но ты, остолоп, так и не решился воспользоваться моментом… И не затащил эту лапочку к себе в постель… А она ведь такая покорная и ни за что не смогла бы тебе отказать!»
«И не дождался бы ты от меня подобной гнусности!» – возмущенно фыркнул я.
«Почему сразу гнусности? – изумился гад хвостатый. – Как ты вообще можешь так о любви говорить?!»
«Ты о чем? – озадаченно уставился я на беса. – При чем здесь любовь?»
«А ты хочешь сказать, что не жаждешь заполучить эту симпатяшку?» – хитро сощурился бес.
«Ну есть у меня к ней плотское влечение, и что?» – неохотно сознался я.
«А то, что это и есть проявление высокого чувства любви! – назидательно заявил бес и, перескочив мне на плечо, коварно зашептал на ухо: – Вот скажи, зачем ты противишься жажде обладания, обуявшей твою душу? Ведь разум в делах сердечных не помощник… Отринь все смущающие тебя предрассудки, и ты удивишься, как славно все выйдет…»
«Сгинь с глаз моих, нечисть поганая!» – в сердцах высказался я, осознав, на что меня подбивают.
«И кто из нас трус? – ехидно осведомился соскочивший мне на колено бес. – Я или ты, боящийся совершить немного раньше то, что так или иначе свершится? Ведь очень скоро эта девчонка, какой бы лапочкой она ни была, устанет ждать и сама займется твоим соблазнением!»
«Не будет этого! – категорично заявил я. – Энжель – настоящая леди и никогда на такое не пойдет!»
«Да, тяжелый случай… – озабоченно почесал затылок бес. – Похоже, ты кое-кого всерьез за ангела принимаешь…»
«Может, и так, – пожал я плечами, не став разводить споры с нечистью. – И пока у меня не было повода изменить хорошее мнение об Энжель».
«И даже то, что она убийца, тебя не смущает?» – задал коварный вопрос бес.
«Она не убийца, а просто отомстила за смерть родных, – заступился я за златовласку. – А так Энжель хорошая. – И задумчиво добавил: – Она вообще не от мира сего… Такая удивительно чистая и доверчивая… Вся мирская грязь словно стекает с нее, не пятная ее душу… А еще Энжель поразительно стойкая… Пережить в детстве такую трагедию и не озлобиться на весь мир, не закостенеть душой…»
«Да, девчонка явно не в себе», – подтвердил рогатый, совсем не так интерпретировав мои слова.
«Сам ты не в себе!» – рассердился я на беса, сбившего меня с возвышенных мыслей о духовном облике Энжель.
«А что сразу я? – возмутился он. – Не я же был тем идиотом, что придумал инициировать для ребенка ритуал обретения талиара! Неудивительно, что она неадекватна! В обратную сторону связь между хозяином и талиаром действует, конечно, очень слабо, но ведь личности маленькой девочки и разменявшего не одну сотню лет истинного оборотня несопоставимы! Вот и произошло то, что есть, – ее нисколько не задевают смерти людей! Они для нее в порядке вещей! Как дождик или снег!»