Страж империи
Шрифт:
– Ты недооцениваешь исходящую от преступной шайки угрозу, – отстранив от своего лица руку Кэйли, сказал я, стараясь быть убедительным.
– Нет, Кэр, я все оцениваю правильно, – загадочно улыбнулась Кэйли. Она зачем-то отцепила от цепочки свою необычную сережку-пластинку, которая оставалась в одиночестве, поскольку отдать вторую я забыл. – Ты ошибаешься относительно меня. – И, сдвинув рукав легонького платья, приложила серебряную пластинку с отверстиями-рунами к обнаженному плечу.
Недоуменно нахмурившись, я наблюдал за непонятными манипуляциями Кэйли. В голову даже закралось подозрение, что
Серебряная пластинка вдруг заискрилась, и на темной коже мальвийки проступил едва различимый силуэт коронованного орла, размахнувшего крылья во всю ширь… Со стилизованной единичкой на брюхе и секирой в лапах…
Я как стоял, так и сел – до того меня шокировала эта немудреная картинка. И, отвесив челюсть, уставился на Кэйли неверящим взглядом. Этого же просто не может быть! Кэйли – одна из Призрачных Стражей?! И служит в этом якобы несуществующем подразделении первого отдела Охранки?! Да это полный бред!
Ожесточенно помотав головой, я рассмеялся над этой выдумщицей, решившей разыграть меня. Но вытатуированный орел все равно никуда не делся с плеча Кэйли. А девушка смотрела на меня спокойно и серьезно, дожидаясь, пока я успокоюсь и поверю своим глазам. И тогда мой неуместный смех оборвался сам собой.
– Но как же так?.. – прошептал я, еще не веря, не в силах уместить в своем сознании очевидный факт. Ну никак невозможно представить, что беззаботная Кэйли, эта удивительно простодушная и чуточку наивная девушка, является тайным агентом Охранки… Это абсолютно не вяжется с ее милым и беспечным образом вечно ищущей приключений очаровашки… Да и ее увлечение «ледком»… Кто же возьмет на службу человека, испытывающего болезненную зависимость от дури? Ведь такой агент неизбежно провалится.
– А как же «ледок»?.. – убито прошептал я, не зная, что и сказать, чтобы разоблачить жестокую шутку Кэйли.
– А на меня практически не действует дурь, – пожала плечами мальвийка. – Такое вот уникальное свойство организма.
– Тьма, – выдохнул я, уверившись в том, что обожаемая мною девушка на самом деле Призрачный Страж. Тайный агент Охранки, из-за проделок которых в народе так не любят третью управу… Ибо для этих людей нет ничего святого – ни дружбы, ни родства. Сегодня они развлекаются с тобой в постели, а завтра тебя хлоп под белы рученьки – и в подземелья Охранки, на допрос. Ибо ты сболтнул что-то не того… А дружба или любовь – побоку. Главное – интересы Империи.
«А не зажилил бы мне одно махонькое желание, так не чувствовал бы сейчас себя полным ослом! – позлорадствовал в открытую скалящийся бес. И отвратительно-противным голоском проблеял: – Бл-ла-го-де-тель!»
«Так тогда в клубе ты предлагал мне показать эту магическую татуировку?!» – дошло до меня.
«Ну а что еще? – фыркнул бес. – Не голую же девку! – И начал откровенно глумиться: – Ну и кто из нас теперь глупый? Ничего не понимающий в настоящих чуйствах бес или один доверчивый лопух, подаривший кучу денег этой обманщице?»
– Кэр, я же тебя предупреждала, что мы не сможем стать чем-то большим чем друзья, – мягко сказала Кэйли, глядя на мою потрясенную рожу. – А ты на что-то надеялся…
– Да уж, – выдохнул я и обхватил руками голову. А я ведь и правда втайне
– Кэр! – вырвал меня из власти ошеломления громкий возглас Вельда. – Тут к тебе пришли!
Потерев лоб и поглядев на мальвийку, я пожал плечами, как бы извиняясь за то, что вынужден прервать беседу по не зависящим от меня обстоятельствам, и поспешил вниз. Неизвестно, кого там нелегкая принесла, но этот гость меня выручил. Хоть удастся обдумать преподнесенную Кэйли ошеломительную новость. А то непонятно, как теперь себя вести со служащей Охранки…
В гостиной, к моему глубокому удовлетворению, обнаружился не новый источник проблем и неприятностей в виде толпы мордоворотов, а всего лишь мальчишка лет тринадцати. Переминаясь с ноги на ногу, он с интересом разглядывал станковый арбалет, дожидаясь меня.
– Что случилось-то, Вельд? – вопросительно поглядел я на приятеля.
Тот в ответ кивнул на пацана, который, спохватившись, отдернул руку от арбалета и скороговоркой выпалил:
– Вы тьер Стайни, верно?
– Да, – подтвердил я. – А что ты хотел?
– Мне велено передать вам, что леди Мэджери ожидает вашего визита у себя дома завтра утром, в девять часов! Дабы уладить известное вам дело! – торопливо изложил посыльный.
О невероятном преображении Кэйли я сразу и думать забыл. Ну является она Призрачным Стражем, и что? Все это несущественно в свете моей скорой казни. Теперь вот даже известно точное время, когда она состоится… И не так много мне осталось, чтобы забивать голову размышлениями о тайной сущности Кэйли и о том, как это повлияет на меня. Даже служащей Охранки не изменить ожидающей меня печальной участи.
– Больше ничего не наказывали передать? – на всякий случай уточнил я.
– Нет, я все, что велела госпожа баронесса, слово в слово пересказал, – уверил меня мальчишка и, чуть помявшись, добавил: – Только вот ее гостья, леди Кейтлин, еще добавила…
Мальчишка уставился на стену.
– И что же? – живо поинтересовался я.
– Она сказала, что если вы, не дай Создатель, вздумаете не прийти и попытаетесь удрать из города, то вам останется только молиться и мечтать, что блюстители закона поймают вас раньше ее… Потому как тогда вы еще очень легко отделаетесь – вас просто колесуют, а не сдерут с вас шкуру заживо… – смущенно поведал посыльный, не глядя на меня. А когда осмелился посмотреть мне в глаза, добавил: – Вы не подумайте, тьер, я ничего не выдумываю, леди Кейтлин так и сказала.
– Я тебе верю, – криво усмехнулся я. – Это как раз в ее стиле.
– Тогда я побегу, – решил мальчишка. – Мне еще матери помочь нужно.
Принесший безрадостную весть посыльный убежал, а мы остались. Вельд, хорошо все расслышавший, глупо хлопал глазами, глядя на меня, а Кэйли спустилась по лестнице и молча уселась на диванчик. Я задумался о своей нелегкой судьбе.
Хрупкую тишину разрушил Вельд, потерянно проговорив:
– А я ведь хотел напроситься вместе с тобой в гости к нашей прекрасной баронессе, Кэр… Чтобы глянуть хоть одним глазком, как она живет… Но теперь почему-то вдруг расхотелось.