Страж империи

Буревой Андрей

– А что нужно?

– Надо завтра посадить Кэйли на один из утренних дилижансов. Сделаешь, если я не смогу?

– Да не вопрос – конечно, сделаю, – заверил меня Вельд и поинтересовался: – А что у тебя за дела?

– Ну мало ли, – напустил я тумана и сказал: – Давайте сейчас заедем ко мне, я хоть рубаху сменю да умоюсь, а потом к Кэйли. Поможем ей собрать вещи.

– У меня их не так много, – успокоила нас девушка. Она, кажется, уже обдумывала, что ей взять и куда все это уложить.

– Да нормальная у тебя рубаха, – оглядев меня, высказался Вельд. – Чем по городу петлять,

давай сразу к Кэйли отправимся.

– Нет, надо привести себя в порядок, – помотал я головой.

Вельд начал спорить, доказывая, что выгляжу я вполне прилично и не похож на портовое отребье. Ему неохота было мотаться по городу по жаре, пусть даже и в экипаже. Унялся, только когда я объяснил ему, что собираюсь заглянуть к тьеру Фоссу с деловым предложением и должен выглядеть прилично.

Возможно, рыжий и продолжил бы меня донимать, но сразу за центральной площадью нам встретилась одна из принадлежащих управе карет. Как оказалось, это наши маги, а также тьер Гот с Роальдом возвращались с места событий. Разумеется, они не могли просто проехать мимо.

Но вместо того чтобы обратиться ко мне, как я того ожидал, сотник сразу напустился на моего приятеля.

– Ну все, Рыжий, готовься! – довольно зловеще пообещал Тимир. – Крепостная стена – твоя на веки вечные!

– А что я?! – заюлил Вельд, старательно отводя глаза и явно чувствуя за собой какую-то вину. – Я ничего не делал!

– А кто подбил Ульфа Делери спорить на бочонок светлого кельмского, что ему ни в жисть не повторить прыжок Кэра?! Я, может?! – даже затрясся от сдерживаемой злости тьер Гот. Но крыть Вельда последними словами не стал, постеснялся мальвийки. Вместо этого он устало вздохнул и ядовито поинтересовался: – Как ты мне теперь прикажешь его лечение оформлять?! Думаешь, магистрат будет оплачивать вашу дурость?! – И гневно вопросил: – Что молчишь, обормот?!

– Да я ж не знал, что этот дурак и впрямь прыгнет с такой верхотуры! Там же не меньше десяти ярдов! – попытался оправдаться впавший в уныние Вельд. Только неясно было, что его больше гнетет: то, что по его милости пострадал человек, или то, что ему придется отдавать целый бочонок совсем недешевого пива.

– А голова тебе на что дадена? – спросил обозленный сотник. – Чтоб пиво в нее лить? Или всякую дурь выдумывать?

– Ну а с Крабом-то что? – вмешался я в разговор, пока Рыжего не решили отправить в холодную – дней на десять, для вразумления.

– Без толку, – лаконично просветил меня Роальд. – Залег где-то и носа не кажет.

Я нисколько не удивился. Краба простой облавой не взять – тут посерьезней меры нужны.

– Да ты, Кэр, не переживай! – спохватился Тимир. – Не уйдет этот гад. День-два – и выловим его. На воротах и в порту досмотр всех, кто покидает город, ведется в особом режиме, проскочить заслоны ему не удастся. – И предложил: – Может, охрану к тебе приставим на всякий случай?

– Да нет, не стоит, – отказался я. – Достаточно того, что Вельд и Роальд за мной присматривают.

– А вы сейчас куда? – поинтересовался десятник.

– Да сначала ко мне, потом к Кэйли, – ответил я.

– Ну тогда я вас там и перехвачу, – решил Роальд.

– Лучше

отдохни пока, – посоветовал я. – Мы все равно никуда лезть не собираемся, вещички соберем – да в «Селедку». До завтра забуримся. А там нам ничто не угрожает. Не настолько же оборзел Краб, чтобы сунуться в таверну, полную стражников.

– Ну хорошо, тогда смотаюсь домой, перекушу и отосплюсь немного, – решил Роальд. – А вечером в «Селедке» вас найду.

– Ладно, – кивнул я и попросил: – Будешь дома, поговори с Трисс насчет того, чтобы новую одежду мне пошить… А то от этой одни дырки скоро останутся. – В доказательство чего сунул палец в одну из прорех на боку куртки.

Роальд улыбнулся, пообещав поговорить с супругой, и мы разъехались в разные стороны. Сразу после того, как сотник вновь присоветовал Вельду готовиться к ссылке на стену.

– Попал ты, – довольно фальшиво посочувствовал я своему приятелю.

– Ага, – уныло отозвался рыжий и закатил глаза, видимо представив себе весь кошмар пребывания на крепостной стене. Там же ни от солнца, ни от непогоды негде укрыться. Летом, например, день отстоишь – так, спустившись, не только выглядишь, но и чувствуешь себя как вареный прямо в панцире краб. А если такие смены каждый раз, а не дважды в год, так это вообще жуть.

Кэйли попыталась что-то сказать Вельду в утешение, но вряд ли это ему помогло. Он покивал в ответ, начал болтать, а рожа так и осталась унылая-унылая. Хорошо, что память у него короткая, – через некоторое время он подзабыл об обещании сотника и успокоился.

Шум и гвалт многолюдных центральных улиц Кельма остался где-то далеко позади, в каменном лабиринте городских окраин. Можно было и поговорить спокойно, не переспрашивая собеседников по нескольку раз. Только когда экипаж выехал на Рассветную, разговор затих сам собой. Слишком уж громко звучали голоса в царящей на улице гробовой тишине.

– А что это тут у вас творится, а, Кэр? – удивленно вертя головой по сторонам, вопросил Вельд. – Словно все разом уехали.

– Или умерли, – прошептала Кэйли.

– Действительно странно, – почесал я затылок, когда, пройдясь внимательным взглядом по улице, не приметил не то что прохожих или играющей детворы, но даже кошек или собак. И трактир Живоглота закрыт… Да что там, даже продолжавший дуться на меня бес куда-то исчез, хотя всего несколько мгновений назад сидел на кромке дверки экипажа.

– Может, потом переоденешься, Кэр? – робко предложила Кэйли. – Не такая уж и грязная у тебя одежда… Или поедем ко мне! У нас в доме есть своя прачка. Она в два счета выстирает и выгладит твою одежду! А мы пока у меня посидим – кофе попьем.

– Хорошая идея! – тут же вдохновился этим предложением Вельд.

– Ну… – замешкался я ненадолго, решая, как поступить. В это мгновение экипаж преодолел изгиб улочки, и нам стал виден мой дом и причина, по которой опустела Рассветная.

– Надо было поворачивать сразу, – потерянно проговорил Вельд, глядя на здоровущую карету у крыльца моего дома. На ее дверцах красовался начертанный белой краской сжатый кулак в солнечном кольце. Братья-инквизиторы из ордена Карающей Длани Создателя прикатили.