Страж сумерек

Маррэ Марья Фрода

— Оборотистый, как видно человек…

— Дельный. Но уж больно нравный. Не поспоришь. Одно радует — за дело бодро взялись. Думается, к осени поставят.

— А отчего же не здесь? — Ларс в недоумении оглянулся на берег. — Растащили бы головни, расчистили…

Снорри помрачнел.

— Нельзя, — проговорил он. — Нельзя после пожара… Дурное место…

Ворона все еще разгуливала, постукивая клювом по обугленным камням, и это зрелище царапнуло душу Ларса острым когтем тоски. Отставной капитан отвернулся.

Он не любил развалины и прочие картины запустения и людского небрежения.

— Есть здесь постоялый двор? — спросил он, возвращаясь к делам насущным.

— А как же! Сейчас свернем…

Вскоре повозка уже въезжала на плешь рыночной площади с колодцем посредине. Слева от него, под навесом летней кузни, дымил горн, слышался стук молоточка по наковальне. Справа стояло обшитое тесом здание с высокой мансардой, и фанерная вывеска кратко обещала: «Еда и ночлег».

— Не сомневайся, гере офицер, пиво тут свежее, а кровососы не водятся. Почти что, — со смешком обнадежил Снорри.

Стук железа о железо смолк, и кузнец высунулся из-под навеса.

— Здорово, Прищур! — крикнул он, потрясая молотком. Черные баки воинственно топорщились на красном от угольного жара лице.

— И тебе не болеть, Йонас, — ответил возница. — Трудишься, что ли?

— Помаленьку, — отозвался кузнец. — Подъезжай, потолкуем.

Снорри развернул гнедую, и через минуту они с Йонасом уже пожимали друг другу руки. Ларс взял сумку и спрыгнул наземь, намереваясь распрощаться.

— Ты, смотрю, не один, — кузнец задержал взгляд на кобуре, свел брови. Ларс напрягся в ожидании расспросов.

— Да вот, путника подвез, — легко ответил Снорри. — На заработки идет. А тут гроза, грязюка, подметки оставишь…

— А подковы-то твоя Звездочка в грязи не оставила? — тут же спросил кузнец. — А то давай подправлю, пока огонь горит.

— Э-э! — Прищур рассмеялся, — что мне твои подковы! Я такие добыл… ввек не сносит.

— Да ну, — осклабился кузнец. — Болтаешь. Мои лучшие.

Он подошел к кобыле, и, положив одну ладонь ей на холку, другой уцепился за левую переднюю бабку. Звездочка фыркнула, но позволила приподнять копыто.

— Дела, — пробормотал Йонас.

Ларс пригляделся. Он не особо разбирался во всяческом кузнечном железе, но подкова и впрямь была приметная. Отполированный до блеска темно-серый металл, шляпки гвоздей, сделанные в виде звездочек — и ни царапинки, даже грязь не прилипла.

— Ну-ка! — проговорил кузнец. — Ну-ка!

Он дернул подкову так, что вздулись жилы на руке. Звездочка недовольно заржала.

— Не трудись, Йонас, — все еще смеясь, сказал Снорри. — Сказал же: в грязи не потеряю, на камне не оставлю.

— Добрый мастер, — произнес кузнец. — Кто делал-то?

— На клеймо глянь.

На изгибе виднелась угловатая

буква «R».

— Рёнгвальд, что ли? Который из-за реки?

— Мимо, — хмыкнул Снорри. — Ты мозги-то проветри. Такая работа сама за себя говорит.

Кузнец озадаченно провел пальцами по клейму.

— А! — наконец сказал он и недоверчиво уставился на старика. — Да ну… болтаешь.

— Жена твоя болтает, — фыркнул тот, поворачиваясь к Ларсу и протягивая ему руку.

— До свиданьица, гере офицер. Пойду Звездочку на конюшню пристрою, а сам по лавкам пробегусь.

Когда гнедая послушно двинулась через площадь, кузнец шутливо погрозил вслед молотком:

— Болтает же! — твердо сказал он Ларсу и вернулся к работе.

Внутри постоялый двор выглядел по-деревенски непритязательно, но вполне уютно. Полы были чисто вымыты, а от порога к стойке тянулся пестрый тканый половичок, на который даже жалко стало ступать вымазанными в грязи сапогами. Маленький лысоватый человечек выглянул из задней двери, меряя посетителя настороженным взглядом. Ларс не обиделся: он понимал, что грязный, небритый и взъерошенный чужак не внушает особого доверия.

— Милости просим, гере, — сдержанно произнес трактирщик. — Освежиться желаете? Пиво есть домашней варки. Виски есть. Настоящее дорнлесское. В Свартстейне заказываю, у знакомого купца…

— Ночлег и ужин.

— Конечно-конечно, — чуть расслабившись, трактирщик провел ладонью по залысинам. — Где место желаете? Здесь, в нижнем этаже, есть общая гостевая, по десять йоре койка… А в мансарде — отдельные комнаты, просторные, теплые, занавески на окна только что свежие повесили… по четверти кроны.

— Мансарда.

— Конечно-конечно, — еще больше повеселел хозяин, явно не ожидавший такого выбора. — Сами посмотрите — все три пока свободны. Понравится, не сомневайтесь.

Они прошли через зал к стойке. Трактирщик вытащил потрепанную гостевую книгу.

— Как прикажете вас записать?

Ларс назвался, и владелец заведения заскрипел пером по бумаге.

— Да, если ценности какие желаете понадежнее прибрать, то у меня и несгораемый шкаф имеется, — заметил он, толкая дверцу в стене за стойкой. — Вот гляньте-ка!

Ларс, не желая обижать человека, заглянул внутрь каморки, видимо, игравшей роль кабинета. У стены и впрямь стоял настоящий сейф: приземистый чугунный монстр, прикрепленный болтами к вбитым в пол стальным полосам. На дверце виднелись кодовые колесики и здоровенная ручка. Весило чудище, должно быть, немало.

Ларс слышал, что такие несгораемые шкафы начали ставить в городских гостиницах. Видимо, владелец постоялого двора был неравнодушен в веяниям моды.

— Замок с секретом, — гордо сказал хозяин.