Страж сумерек

Маррэ Марья Фрода

Шаги отдалились, голоса стали неразборчивыми. Ларс довольно улыбнулся. Он не ошибся: это грабители.

Капитан выбрался из норы и ужом скользнул в осиновый подлесок.

Укромная долинка лежала среди кольца скал. Склоны утопали в осиннике, на дне разрослись душистые некошеные травы, через которые наискосок убегала утоптанная тропка. Вела она к землянке с крытой зеленым дерном крышей. Венцы сруба затянул мох, и жилище запросто можно было принять за пригорок, если бы не дымок из трубы.

Рядом с землянкой темнел тесовый навес, под которым привязанные лошади жевали овес из долбленой колоды. Ларс пересчитал лошадей — шесть, а крайняя слева ну очень напоминает Звездочку и мастью, и ростом.

Он лежал в чаще позади дома. Разглядывать лошадиные хвосты надоело, но и ползти обратно, не выяснив, сколько всего преступников засело в землянке, казалось неверным. Окно же было одно-единственное и смотрело оно на луг.

Стукнула дверь. Двое парней обогнули сруб и направились к навесу. Один насвистывал, другой зевал и ожесточенно чесал поясницу.

Ларс подался назад и нечаянно задел коленом сухую ветку. Она, зараза, немедленно откликнулась противным треском. Парни остановились.

— Слышал? — первый прекратил свист. Лицо у него было умное, но неприятное, во рту на месте переднего зуба чернела щербина.

— Где? — второй завертел башкой, не прекращая драть пальцами спину. — Чего?

— Да, вроде ветки трещат. Вот, перестали.

— Кабаны ломятся, — с устрашающим зевком сказал второй. — Я вчера следы видел у родника.

— За лошадями присмотри. Не поеные.

— Да успеется…

— Успеется, — передразнил щербатый. — Заболеют — Уле тебе башку отвертит. Помнишь, как он Щегла уделал?

Видимо, Щегла уделали сильно, потому что парень тут же заткнулся и, прихватив у коновязи ведро, отправился куда-то по тропке. По всему, к роднику. А его товарищ сладко потянулся… и полез в кусты, прямо туда, где устроился Ларс.

Отставной капитан вжался в землю, срочно решая: то ли вскакивать и бить щербатого в морду, прежде чем он наткнется на соглядатая, то ли лежать мертво в надежде, что все обойдется. Шаги звучали все ближе. Так и не выбрав, Ларс покрепче сжал револьвер: если что, сойдет за дубинку.

Щербатый остановился неподалеку от куста, за которым прятался Ларс. Присел на корточки у закиданной прелыми листьями ямы и запустил туда руку по локоть. Вытянул что-то, завернутое в тряпицу. Еще раз стрельнул глазами вокруг и полез за пазуху. Оттуда на свет появился черный тугой мешочек. Щербатый подкинул его на ладони, прежде чем отправить в тряпичный сверток. Звякнуло. Щербатый осклабился и быстро забросал тайник листьями.

Снизу донеслось фырканье лошадей. Ленивый голос окликнул приятеля.

— Щас, — поспешно отозвался тот. — По нужде отошел.

Поднявшись, он двинулся в сторону от укромного местечка и исчез из виду. Ларс перевел дыхание и вновь принялся наблюдать.

Щербатый сделал крюк и спустился на луговину по другую сторону

дома. Бандиты принялись поить лошадей. Работали приятели неспешно, и надежды пробраться к окну не было никакой. Да капитан туда и не стремился.

Он теперь и так знал: преступников по меньшей мере пятеро. Да еще Щегол, но это мог быть и сторож у норы или его собеседник. Вряд ли есть кто-то еще: дом маловат, да и чем меньше компания, тем надежнее.

Закатное солнце золотило осинник. Нужно было торопиться.

Обратный путь показался очень длинным. Ларс, уже не обращая внимания на вязкую тьму, пролез подземной дорогой, прокрался ущельем и бегом бросился штурмовать склон горы. Остановился он всего раз: хлебнуть воды из ручья. Ноги гудели, но голова была ясной, и азартная легкость словно придавала сил.

Однако, как ни старайся, время не обгонишь. Когда Ларс, проламываясь сквозь орешник, вывалился на дорогу, солнце уже зашло, и над землей серели светлые сумерки. Дорога, как и днем, была пуста. Добралась ли полиция до Миллгаарда?

На небе одна за другой загорались звезды. Соловьи начали вечернюю перекличку. Взмокший и усталый, Ларс шагал по пыльной полосе проселка.

Глава 3

Веснушка

Подымался ветер. Где-то там, на востоке, солнце уже показалось из-за края земли, но в стиснутой скалами долине еще лежали тени. Туман влагой оседал на одежде, мягкая земля приглушала шаги.

Один за другим егеря покидали пещеру и ныряли в осинник. Ларс шел впереди, осторожно раздвигая ветви левой рукой. Правая была занята револьвером. Капли росы падали с листьев на лицо.

Ларс старался ступать бесшумно, точно дикий зверь. В такие моменты, как сейчас, его всегда наполняло ощущение собранности и целесообразности собственного тела и разума. Казалось, он резче чувствует запахи, острее видит, лучше слышит. Поразительное ощущение, пропадающее в обычной жизни. Главное не сбить этот настрой, не отвлечься на ненужные мелочи, не впустить в сердце неуверенность или опьяняющий кураж драки.

Путь занял всего несколько минут. Ларс присел на корточки, пристально всматриваясь в темный силуэт дома. Лошади подремывали под навесом, из землянки не доносилось никакого шевеления.

— Спят, — прошептал констебль Аксель Линд, садясь рядом. Остальные столпились сзади. — И караульного не выставили.

Ларс и сам надеялся, что бандиты видят девятый сон. Но вот насчет караульного…

— Мы зашли с черной лестницы, — отозвался он. — Колодец тайный, отсюда они нападения не ждут. Но лошадей-то они явно не здесь протащили.

Констебль сдвинул фуражку со лба на затылок. Лицо его — некрасивое, горбоносое, испещренное оспинами, сделалось настороженным.

— Где-то есть другая дорога? И дозорный?!