Страж
Шрифт:
От сильного удара головой о твердую поверхность темнота исчезла. Дакк почувствовал, что катится — перед глазами мелькала какая-то бесконечная серая лента. Наконец качение прекратилось. Он лежал на спине и его взгляд упирался в серый потолок. Его носитель нещадно горел, словно его жгли огнем.
Дакк шевельнулся и попытался перевернуться на бок. Ему удалось. Опираясь на руки, он сел и почувствовав болезненный укол в мозг, невольно тряхнул головой. Боль ушла. Он разбросил свое поле по сторонам и тут же буря восторга мощной волной прокатилась по его разуму — его поле было с ним, оно было в полном порядке, он, как и прежде, чувствовал окружающее пространство.
Дакк осмотрелся. По его носителю прокатилась неизвестная волна холода — он сидел на той улице, откуда он вошел в тот странный переход, бросаясь наперерез гроту. Дверь перехода
Поле грота нигде не чувствовалось.
21
Разум Атуа насторожился. Он почувствовал впереди несколько слабых полей, идущих в его сторону. Зависнув под потолком улицы и сконцентрировавшись, он замер. Вскоре поля прошли под ним и начали удаляться, а разум Атуа так и остался висеть на своем месте, так и не решившись на захват носителя. Хотя полей было четыре или пять и они были достаточно слабы и вполне были разуму по силам, но они шли такой плотной группой, что порой сливались воедино. Это останавливало разум. Это могли быть десантники в шлемах с активной защитой, а с ними, без носителя, он не хотел вступать в активный контакт. Войти же в чьё-либо информационное поле из них, чтобы попытаться выяснить, кто они есть в действительности, он тоже не решился, опасаясь быть замеченным. Обругав себя за нерешительность, разум Атуа поплыл за ними вслед, так как ему показалось, что они шли к портатору. Что успокаивало разум Атуа — идущие по улице зевсы, его не чувствовали. Вскоре он остановился, почувствовав впереди мощные энергетические потоки портатора, решив пока к нему не приближаться, а последить за обстановкой вокруг него издалека. Но так как висеть среди улицы было опрометчиво, то разум нашел ассенизатор и спрятался за его энергополе, однако не влезая в него.
Перед портатором поля разделились и начали метаться по улице, словно что-то ища. Наблюдать из-за энергополя ассенизатора за ними было весьма неудобно; порой они полностью экранировались и разум Атуа терял их. Если они долго не появлялись, он взволнованно выскакивал из-за ассенизатора, подвергаясь в такой момент опасности быть замеченным, но убедившись, что поля по-прежнему перед портатором, нырял назад.
Разум Атуа уже сбился со счета, сколько раз он уже проделал эту процедуру — ему казалось, что он находится здесь вечность. В конце-концов он понял — носители этих полей не собирались входить в портатор. Что они искали около портатора, с такого расстояния было непонятно, скорее всего они обследовали оставшиеся после нечто носители, но подходить же ближе разум Атуа не решался.
Полный раздражения, он оставил свое укрытие и уже собрался вновь направиться в город, для поиска другого носителя, как, вдруг, замер, почувствовав, что у портатора произошло изменение состава полей. Он осторожно выбросил свое поле в ту сторону и оно тут же заволновалось от возбуждения — он отчетливо почувствовал, что дверь портатора была открыта и рядом с ней стоял носитель с аккуратным, явным, полем зевса. Он был один.
Не раздумывая разум Атуа метнулся в его сторону, но едва пролетел несколько метров, как замер — где-то за полем зевса, скорее всего внутри портатора, он, вдруг, почувствовал психотронное поле огромной мощи, по своей структуре идентичное полю стража. Несомненно — это было поле стража. Как понял разум Атуа — страж, только что пришёл из галактики, а зевс его ждал, хотя разум совершенно не почувствовал, чтобы канал был активным. Определенно, без носителя ему было сложно ориентироваться в чужом мире, хотя он подозревал, что страж его сейчас, почему-то, не чувствовал, скорее всего он был чем-то занят.
В раздражении, разум Атуа выстроил свое поле в лезвие бритвы и, полосонув им по полю зевса, хотя до него было достаточно далеко, метнулся прочь от портатора и быстро заскользил в сторону города, пытаясь понять, откуда появился страж. Все же у него были большие сомнения, что страж только что портировался из галактики, он, несомненно бы почувствовал активность канала перемещения, но этого не было. Он был в этом уверен. Тогда выходило, что он либо пропустил поле стража, когда прятался за ассенизатором, либо носитель этого поля находился среди тех полей, что шли к портатору, только он искусно прятал его. Тогда возникал вопрос: зачем он прятал свое поле? Ответа не находилось и чем дальше разум уходил от портатора, тем больше распалялся на себя за
Он торопился, как мог, стараясь быстрей уйти от портатора — сражаться со стражем в его мире без носителя было крайне опрометчиво и потому он часто терял ориентацию и начинал метаться поперек улицы, пытаясь определить направление, проклиная себя за рассеянность. Наконец разуму Атуа показалось, что ему удалось уйти от стража, его, чувствуемое какое-то время, поле исчезло. Разум Атуа успокоился. Город был уже рядом. Он выплыл из-за очередного поворота и…
Ему навстречу несся мощный шквал психотронного поля — поля стража. Не раздумывая разум Атуа метнул всю мощь своего поля под чужое поле. Его защита дрожала, но держала мощную атаку противника, но он совершенно потерял контроль над окружающим пространством, его разум был совершенно беззащитен и сейчас было достаточно атаки даже поля средней мощности, чтобы он был уничтожен. Разум Атуа стоял на краю пропасти.
Прошло несколько мгновений — атаки второго поля не было. Вместе с тем, разум Атуа почувствовал, что натиск стража начал резко слабеть и он попытался воспользоваться этим моментом, начав переориентировать свое поле в лезвие бритвы, но страж, видимо, понял его намерение и снова усилил натиск. Разуму Атуа вновь пришлось перевести все свое поле в защиту.
Наступило равновесие. Защита разума Атуа была на пределе, но сдерживала натиск атаки стража. Надолго ли хватит его защиты разум Атуа не имел понятия. Он сейчас был крайне уязвим — любое стороннее возмущение могло уничтожить его. Выхода разум Атуа не видел. Но видимо, в конце-концов, стражу надоело подобное противостояние и он, вдруг, резко ослабил свой натиск. Не мешкая, разум Атуа мгновенно переориентировал свое поле в лезвие бритвы и полосонул им по полю стража. Его охватило легкое возбуждение — он отчетливо почувствовал, что достал. Но его ликование длилось лишь мгновение. Разум Атуа, вдруг, отчетливо почувствовал перед собой психотронное поле чудовищной мощи. Если бы он был в своей галактике, то уверенно классифицировал бы его, как поле зилота, но он чувствовал перед собой биополе человеческого носителя и выходило, что это чудовищное поле принадлежит никому другому, как стражу и его предыдущая атака была, отнюдь, не в полную силу.
Разум Атуа бросил все свое поле в защиту, хотя прекрасно понимал бессмысленность своего противостояния — шли последние мгновения его жизни. Поле чудовищной мощи стремительно приближалось, оно уже вошло в контакт с его защитой. Разум Атуа был в отчаянии — ему хотелось жить.
И вдруг, все замерло, будто остановилось время. Разум Атуа словно оцепенел. Время шло — атаки стража не было, хотя он отчетливо ощущал, чудовищную мощь его психотронного поля прямо перед собой. Но в тоже время, он отчетливо ощущал нарастающую дрожь станции и пространство вокруг него стремительно наполнялось какой-то новой энергией, совсем не похожей на энергию нечто и совсем не той, которая наполняла собой ассенизаторы станции, за которыми совсем недавно он прятался и уж точно не той, которую генерировали портаторы, но вместе с тем, что-то было знакомое в ней. Он, явно, откуда-то её знал, встречался с ней. Знал бессмысленность противостояния ей. Он напряг свои связи и….
Он вспомнил эту энергию — это была энергия внутреннего мира, остатки которой еще сохранились в нескольких пространствах его галактики, изолированных огромными протяженными магнитными полями. Пытаясь получить доступ к этой энергии, этаны нашли способ ее высвобождения, но освободившись, энергия внутреннего мира, словно мстя разуму за свое заточение, уничтожала своих освободителей, и исчезала, оставляя в пространстве пустые дыры в никуда.
Разум Атуа метнулся прочь, напрочь забыв о смертельной опасности в виде психотронного поля стража. Нужно было немедленно покинуть станцию.
И в тот же миг энергия внутреннего мира вошла в него. Разум Атуа напрягся, пытаясь противостоять чудовищу, но силы его поля хватило лишь на то, чтобы чуть дернуться. Чудовищные тиски энергии внутреннего мира сжали его со всех сторон, словно стараясь превратить его поле в одну мизерную точку, не дав возможности вырваться наружу ни единому атому его разума…
Разум Атуа встрепенулся и поняв, что он жив, взметнулся вверх, но ткнувшись в препятствие, замер и разбросил свое поле по сторонам: нигде никаких энергий не чувствовалось, не чувствовалось и чудовищного психотронного поля стража, лишь где-то внизу скользнул веер едва уловимых сполохов и исчез.