Страж
Шрифт:
Зазвонил мобильник.
Сергей, прежде чем ответить, посмотрел, кто беспокоит. Оказалось, Антон, двоюродный брат. Антон служил в полиции и порой подкидывал фактуру — реальные случаи, которые, соответствующим образом приготовленные, служили подпорками для очередного романа.
— Сергей?
— Конечно.
— Тут такое дело… Я в Дубравке. Четверых областных мёртвыми нашли.
— Каких областных?
— Областной ОМОН, он строителей крышует. Ну, которые Дубравку должны зачистить.
— И что?
— И то. Их было пятеро. Те четверо, значит, пошли погулять и не вернулись. А пятый
Всего фотографий было восемь. Сергей скинул их с мобильника на ноутбук. Качество для телефона приемлемое. Действительно, впечатляет: мертвецы за рычагами строительной техники, общий план, фото деревеньки.
Терять времени нельзя. Вдруг кто и помимо Антона решится на маленький бизнес? Конечно, подобные вещи законом запрещались, потому-то Антон и снимал скрытно, мобильником. Но законом много что запрещается. Если делать все по закону, можно с голоду умереть, не раз говорил Антон.
Сергей быстренько написал заголовок: «Таинственная смерть косит ряды губернского ОМОНа», потом вычеркнул лишнее, оставив «Смерть косит ОМОН». Двести слов плюс фотография. Вышел в интернет и послал материал в «Московский наблюдатель». Спустя десять минут измененный текст с другой фотографией был отослан в «Российский СмертьИнформ», — и так четырежды, во все издания, с которыми Сергей сотрудничал и знал, что почём. И, наконец, последнее сообщение, выдержанное, серьезное и взвешенное, с полным комплектом фотографий, Сергей послал в русскую службу Би-Би-Си.
Ещё через час пришла депеша из «Московского Наблюдателя» — редактор предложил освещать развитие событий и писать побольше. Интернет в Огарёвске был медленный, не столица, даже не губерния, и потому «Скайп» хромал, лишний раз не запрыгнешь. Зато не отвлекал, а обмен депешами, то есть мылом, позволял подумать, измерить и взвесить каждое слово.
В журналистике Сергей был не негром, но Фантомасом: работал под маской, в каждом издании под отдельным псевдонимом. Так удобнее. Специфика жанра.
Других откликов, кроме «наблюдательской», пока не было.
Тогда он переместил новость в свой блог.
У негров много опасностей в жизни. Одна из них — отрыв от народа, заточение себя в четырех стенах хижины дяди Тома. Интернет да телевизор, вот приятели мои. Нехорошо.
Сергей пошёл общаться с народом. На рынок. Картошки купить, другого, третьего. И для быта полезно, и размяться нужно. Умеренная мускульная активность стимулирует кору головного мозга.
Рынок был в шести кварталах, и он решил идти пешком, то есть ногами. А как ещё, собственно, можно идти, если не пешком?
Он шёл, смотрел на людей, слушал — получал естественные и свежие впечатления. Людей было немало. Ладно, он — негр, а остальные чем промышляют, ради чего живут?
Он заглянул в книжный магазин походил вдоль стеллажей, глядя не сколько на книги, сколько на покупателей.
Покупателей
В итоге парень ушел без книги. Хоть погрелся, и то толк. А вот девушка у кассы потратилась на любовный романчик и брошюрку «Похудеть навсегда». Брошюрку эту и Лариса купила, хотя ей худеть было вовсе не обязательно. Он даже было подумал, что купила она её для него, но, глядя, как Лариса внимательно штудирует труды психолога-диетолога Пафантьева (тоже, наверное, негр писал), от подозрения отказался. Даже сам пролистал, вдруг что полезное найдет. Советы в книжке были правильные, но невыполнимые: меньше есть, меньше есть и ещё раз меньше есть. Зато название, «Похудеть навсегда» интересное, так и просится на обложку детектива.
Сергей не стал дожидаться, пока девушка расплатится, и вышел на улицу, где ветер и снег проверяли людей на выносливость. Книги Сергей покупал редко. Классика, более тысячи томов, достались в наследство от деда, и для других книг в его однокомнатной квартирке просто не было места. Современников он читал с монитора — не детективы, детективами он был сыт по горло, разве что нашумевшие, задающие тон. Нет, он предпочитал толстые журналы, те, которые были представлены в Интернете. Серьёзная проза, та, что пишется годами — тут есть чему поучиться, тем более — даром. Не то, чтобы каждая страница была непременно шедевром, но всё-таки, всё-таки…
Он шёл, приглядываясь, что носят, кто носит и как носит. Лица большей частью угрюмые, неприветливые, лица людей, которые ничего не получили по праву рождения, людей, которых обманывали всю жизнь и которые в каждом видят врага, норовящего отнять нажитое непосильным трудом — сумку с хлебом, пельменями и пивом, например. Конечно, есть люди удачные, успешные, довольные жизнью, но они пешком не ходят. Да и не приведи случай царапнуть их «БМВ» или того круче, «Мерс» — убьют. Не из расчёта, какой расчёт, а чисто по злобе.
И на базаре все были серьёзны и сосредоточены, продавцы, покупатели и лица неопределенных профессий. Пять кило картошки, три — яблок, три — бананов и понемногу разных корейских салатов оттягивали руки, и назад Сергей ехал на маршрутном такси, то есть стареньком Пазике, нещадно чадящим стареньким же мотором. Чад шёл в салон, превращая транспорт в натуральную душегубку, но щели и трещины кузова умереть не дали. Только голова начала болеть. Поболит и перестанет.
Отсюда, из плохонького автобуса, жизнь выглядела серой и унылой. Да и сам он… Негритянство, долго ли оно продлиться? Нет, спрос на его работу был, были и заказы, но количество никак не желало перейти в качество. Даже и буквально — платили ему столько же, сколько и два года назад. С учётом инфляции, так и меньше на четверть. Не то, чтобы не было перспектив у него лично, чтобы обижали его лично. Обыкновенная плата для обыкновенного негра.