Страж

Щепетнев Василий Павлович

Писать свое? Он написал. Труда ушло втрое больше, а заплатили куда меньше против негритянского. И, что хуже, книга не разошлась. Закон рынка: не рекламируется — не продаётся. Кто знает Сергея Скальцова? Кто хочет его знать? Тем более — купить?

По счастью, ехать было близко, иначе неизвестно, куда бы в своих думах зашёл. Капля камень точит, пробьётся.

Дома он сначала разложил покупки по местам, и лишь затем подошел к ноутбуку. Посмотрел статистику блога. Сто сорок посетителей за час. Для него — рекорд.

Он проверил

почту. Пришло шесть писем. Спам, спам, опять спам. А это?

«Сергей, если у Вас есть дополнительные сведения, фотографии из Дубравки, буду признателен, если Вы поделитесь ими — не для публикации, исключительно для ознакомления. Аванс — в Вашем кошельке. В. П.»

Ага. Кто-то хочет перехватить новость. Никакого В. П. он не знал, в друзьях не держал, а туда же — поделитесь! Норовят на грош пятаков набрать.

Он проверил электронный кошелёк — так, смеха ради. Ну, доллар, ну, два. Скорее всего, вообще ноль, «да я перевел, это они в сети пропали»…

Сумма его озадачила. Вот как белые люди, оказывается, живут. Этот В. П., похоже, человек серьёзный. Из «Би-би-си» или чего-то подобного.

Он ответил: «Здравствуйте! Вот что у меня есть. Вечером, вероятно, будет новый материал», прикрепил к письму оставшиеся фотографии и отослал.

Через десять минут пришел ответ от В. П. «Благодарю. Жду продолжения».

О деньгах не слова. Ну и ладно.

Он все-таки заглянул в кошелек. И без того немалая сумма удвоилась.

Однако!

Сергей постарался успокоиться. Что он, денег не видел, что ли? Работать нужно!

И он вернулся к работе. Новые пятьсот слов, за ними опять. Дело непростое, но солнце ещё высоко.

Глава 3

Старая история: несла обезьяна горсть гороха, устала, споткнулась, уронила горошину. Стала поднимать, уронила две. Поднимая две, уронила четыре, поднимая четыре, уронила восемь. В ярости бросила остаток гороха на землю, побесновалась и пошла себе дальше.

Она пошла, а нам поднимать. Потому что горошины эти не простые. Не золотые, если бы… Одни снаружи золочёные, а внутри пустые изначально. Другие сгнили или догнивают, третьи ядовиты, а четвертые, только попади на нужную грядку, дадут такие всходы — успевай смерь косой помахивать.

Они ехали не спеша, девяносто километров в час, хотя и магистральная автострада, и проносящиеся мимо автомобили призывали поднажать. В другой раз, может быть. Когда будет повод.

Покамест причины нестись во весь дух не было. Даже повода не было. Какой уж тут повод.

С федеральной автострады они съехали на дорогу поплоше, губернского значения. А потом на совсем простенькую, уездную. Жаловаться, впрочем, грех, после Москвы почти любая провинциальная дорога казалась пустой и просторной.

За шофера был Иванов, из них самый возрастной, пятьдесят девять лет, что в глазах, что в документах. Старшина перед пенсией. Петров, майор пятидесяти

пяти лет. Чин для столицы невелик, в столице он «эй, майор», но для уездного городка — в точку. Полковник — многовато будет, капитан — маловато. И эксперт широкого профиля капитан Сидоров, пятидесяти лет. Словно нарочно подобрали, Иванов, Петров и Сидоров. Ан нет, фамилии подлинные, насколько могут быть подлинные фамилии у команды С. Команды старичья, как шутят они между своими. Что делать, не идет смена. Она, может, и пришла бы, да вход в неё закрыт на семь дверей, а каждая дверь заперта на семь замков. И ключи давно утеряны.

Они въехали в Огарёвск. Иванов притормозил у тротуара, спросил дорогу: навигатору он доверял только в крайнем случае.

Здание районного МВД оказалось старым, времен железного наркома. С претензией на классицизм: колонны, портик, все куцее, нефункциональное. Иванов поставил автомобиль на лучшее, как ему показалось, место. Они вышли. Почти четыре часа в пути, не считая пятнадцати минут, проведенных в придорожной забегаловке.

К ним уже спешил сержант:

— Эй, куда встал! Осади, здесь для людей место!

Петров оглядел стоянку. Действительно, «Нива-Шевроле» смотрелась золушкой среди бумеров, лексусов, была даже парочка меринов. Неплохо живет МВД, тянется за Москвой.

— А мы кто? — Петров посмотрел на Иванова. — Кто мы-то?

— Люди и есть, товарищ майор.

Сержант тон чуть сбавил:

— Это служебная стоянка.

— А мы сюда зачем приехали? — Петров опять посмотрел на Иванова.

— По службе, товарищ майор. С проверкой.

— Получается, нам тут как раз и место, — уверил Петров сержанта.

— Но… Вы не в форме, и машина обычная, — без боя сдавать позиции сержант не привык.

— Слышишь, он назвал нашу «Антилопу» обычной машиной!

— Они не нарочно, товарищ майор. Они просто не в курсе, какая у нас машина.

Сидоров стоял в сторонке, хранил серьёз.

— Ваши документы! — нашелся сержант.

Он дотошно изучал удостоверения. Вернул, козырнул:

— Сами понимаете, обстановка…

— Если бы не обстановка, кто б нас сюда послал.

— А кто послал?

Вот она, польза от майорской звездочки. Если в пятьдесят пять всё в майорах, значит, человек обыкновенный. Невезучий даже. Никого за спиной нет. С таким даже сержант может говорить запросто, не таясь.

— Кто, кто… Оно! — Петров изобразил строгость. Неубедительно изобразил, мол, хорохорится майоришко, а сам пустышка, московская шестёрка. С другой стороны, хоть и шестёрка, а всё-таки московская. Как бы не взгрели.

В предбаннике начальника районного отдела порученец, молоденький, едва ли двадцатипятилетний, капитан, тоже хотел знать, кто они, откуда и по какой надобности желают видеть генерала. В том, что хотел, плохого ничего, напротив, но смотрел он на троицу нехорошо. Ходят всякие, отвлекают от дела.