Стрела Габинчи

Орлов Алекс

– Нет, благодарю вас, я хочу купить то, в чем можно ходить по улице, а это… Это для королей.

Торговец улыбнулся и задвинул тяжелые шторы.

– Что ж, молодой человек, давайте подберем для вас не столь броские, но столь же достойные вещи.

И Клаус стал внимательно выбирать, выслушивая советы торговца, соглашаясь с ним или возражая. Он и не подозревал, что всего через две улицы в такой же лавке выбирал обновки его приятель Ригард, который тоже едва дотерпел до утра, чтобы разодеться, как купеческий сынок.

Наконец

Клаус выбрал все, что хотел, пришла пора платить. С чувством гордости он вынул из кармана золотую монету и положил на прилавок перед торговцем.

– О, золото! – произнес тот и приветливо глянул на расплывшегося в улыбке Клауса. – Одну минутку, я соберу сдачу, что вам причитается, и сейчас же вернусь.

С этими словами торговец вышел в узкую дверь и, едва прикрыв ее, сразу переменился в лице. Оказавшись в конторке, он подошел к окну и внимательнее рассмотрел монету редкой чеканки.

Сомнений не оставалось, это было габинчийское золото.

– Лиггит! Ты должен немедленно бежать к городскому шерифу! – обратился торговец к молодому человеку, составлявшему расчетные бумаги.

– А что случилось, папаша?

– Это те самые монеты, понимаешь?!

– Да ну?

Лиггит поднялся и бросил перо, не заметив даже, что поставил на пергамент кляксу.

– И каков он из себя, этот вор? – Лиггит испуганно покосился на дверь конторки.

– Мальчишка совсем, чуть помоложе тебя! Вот что, Лиггит, отдашь полуталер шерифу и сейчас же попроси составить на него вексель, а если он откажет… – торговец на мгновение замешкался. – Нет, сделаем так! Я сам побегу к шерифу, а ты пойдешь к мальчишке, отдашь ему сдачу – один талер серебром и пять крейцеров, а потом вызовешься проводить до дома – закроешь лавку и пойдешь.

– А если он откажется?

– Тогда проследишь за ним. Понял?

– Понял.

– Бери сдачу и иди, а я мигом, к шерифу и обратно.

Торговец надел бархатную шапочку, подвязал пояс и поспешил к черному ходу, а Лиггит достал из шкатулки деньги и, собравшись с духом, вышел в лавку.

– Добрый день, ваша милость, – произнес он, и его голос дрогнул. – Пока папаша отошел по делам, я принес вам сдачу, вот, пожалуйста…

Клаус взял монеты и ссыпал в карман. У него было отличное настроение, и он не замечал странностей в поведении молодого лавочника.

– Давайте я заверну заказ и доставлю его к вашему дому.

– Нет, – покачал головой Клаус. – Я хочу одеться прямо сейчас. У вас это можно?

– Конечно, ваша милость, как пожелаете. Тогда давайте я доставлю к вашему дому старую одежду.

– Нет, лучше завяжите ее в узелок, и я возьму ее с собой, – сказал Клаус. Он не желал, чтобы торговец узнал, на какой грязной окраине он живет. Сегодня сын прачки был богачом, и ему не хотелось портить этот праздник.

Переодевшись за перегородкой, Клаус сам связал старую одежду в узел и, попрощавшись с молодым лавочником, вышел на

улицу.

Новые сапоги из коровьей кожи слегка поскрипывали, но почти не жали. Штаны из серой шерстяной ткани были жарковаты для такой погоды, зато выглядели очень дорого. Рубашка из беленого холста была с отложным воротом и даже на пуговицах, а у куртки, шитой из тонкого катаного сукна, имелась подкладка и кожаные хлястики на рукавах, чтобы стягивать на запястьях, когда холодно.

Поигрывая узелком, Клаус зашел в ближайшую харчевню, заказал жареного мяса с пивом и с затаенной радостью наблюдал за тем, как сновали перед богатым клиентом хозяин и его слуги.

Пообедав на пять крейцеров – примерно столько они с матерью зарабатывали за неделю, Клаус вышел на улицу и улыбнулся яркому солнцу, теплой погоде и почтительно расступавшимся перед ним простым людям.

Не зная, чем еще заняться, Клаус отправился на торговую площадь, а в паре десятков шагов позади него семенил вдоль стен Лиггит. Он сильно робел, ему казалось, что клиент вдруг обернется, узнает его и закричит на всю улицу. А то и ножик достанет, не зря же лордовы слуги про него указ зачитывали.

Это он только с виду обычный мальчишка, а на самом деле – соглядатай разбойников.

Перебегая от угла к углу, Лиггит опрокинул корзину с углем и дважды наступил в канаву, но в конце концов сумел успокоиться и начал преследовать разбойничьего приспешника более умело.

Вскоре он сообразил, что его подопечный держит путь на торговую площадь, а это сулило Лиггиту долгую беготню по городу, пока гуляка не отправится домой. Однако чего не сделаешь ради хороших отношений с шерифом? Возможно, тот доложит о лавочнике Венцеле самому лорду и им сделают большой заказ.

Тем временем, не подозревая о том, что за ним следят, Клаус вышел на шумное торжище и двинулся вдоль рядов, вызывая приступ энтузиазма у охрипших зазывал, ведь они видели в нем состоятельного покупателя.

Он прошелся до самой стены ратуши, где топтались в загоне несколько лошадей, у него даже мелькнула мысль, что неплохо было бы купить лошадь и бочку к ней, чтобы возить с реки воду. Однако содержать лошадь было негде, а на сарай и корм ушли бы остатки денег.

Нет, лошадь с бочкой покупать было рано.

Повернув на следующий ряд, Клаус двинулся в другую сторону, с заинтересованным видом ощупывая ткани, седла, нитки и пробуя орехи, соленые огурцы и маринованный чеснок.

Пройдя таким образом еще один ряд, Клаус уже собирался нырнуть в следующий, как вдруг возле лавочки торговца бусами увидел Ядвигу – одну, без сопровождавших ее подружек.

На ней было синее платье с кружевами и коричневые остроносые сапожки на каблуках. Полюбовавшись девушкой издалека, Клаус вдруг подумал, что теперь может подойти к ней, не боясь насмешек. Прежде она всегда смеялась над его бедностью, а теперь-то он в полном порядке.