Стрела Габинчи

Орлов Алекс

Перестав всхлипывать, Ригард какое-то время шуршал обновками, а потом притопнул ногами – это означало, что он полностью одет.

– И что теперь делать будем? – спросил он, присаживаясь на лодку.

– Не знаю. У тебя деньги остались?

– Нет. Должно, из кармана выпали, когда я штанами тряс. А ты свои куда подевал?

– В стену бросил.

– В стену? Как это в стену?

– Они меня почти схватили, прямо в затылок дышали, тогда я и бросил все, что нашел в кармане, в стенку и

так отвлек их. Иначе бы не уцелел.

– Ну… Ну и правильно. Это лучше, чем алебардой получить…

– А кто там орал так страшно? Я даже обомлел.

Ригард хмыкнул:

– Это я стражника уделал.

– Чем уделал?

– А ногтями! Расцарапал рожу одной рукой. В другой-то обновка – сапоги, курточка, штаны… А он меня за рубашку схватил и орет – поймал! Вот я его и уделал.

Ригард хохотнул, но потом снова загрустил и зашмыгал носом.

– Что теперь с нами будет, Клаус?

– Не знаю. Но отсюда нам бежать надо.

– А куда?

– Пойдем вдоль реки, может, набредем на какой-нибудь дальний порт и наймемся на галеру.

– Да, наймемся на галеру! – обрадовался Ригард. – А потом отправимся до самого океана и вернемся через год богатыми людьми, правда? Небось за год все забудется, правильно я говорю?

– Конечно, забудется, Ригард… – Клаус вздохнул. Он и представить себе не мог, как будет жить этот год и на какие средства. Хорошо бы наняться на галеру, но он слышал, что в команды берут людей подготовленных. А какая у них с Ригардом подготовка? Они лишь смотрели с берега да заглядывали на пристани через борта.

В конце концов приятели двинулись на восток, решив до рассвета отмахать миль десять, чтобы пущенные по следу конные стражники не смогли поймать их.

В том, что будет погоня, они не сомневались.

– И зачем мы на это золото позарились… – со вздохом произнес Ригард, когда они отошли от города на полмили.

– Теперь жалеть поздно, – сказал Клаус. – Зато одежку купили. Потом ее продать можно, а сами пойдем в простом.

– Я свою не продам! Я о такой одежке всю жизнь мечтал!

Клаус не ответил.

– Они нас что же, за грабителей приняли? – спросил Ригард через пару минут.

– Выходит, так.

– Но мы же еще дети, Клаус! Разве могли мы солдат поубивать? Что они там думают, эти стражники?

Клаус, немного подумав, сказал:

– Наверно, им все равно, кого хватать. Потом, на дыбе, мы бы во всем признались.

– Как это «на дыбе»?! – воскликнул Ригард и даже остановился.

– Меня Брицай предупредил. Видать, услышал что-то на улице, пока в канаве валялся, и постучался ночью. Бубнит что-то непонятное, я его прогнать хотел, а он и давай говорить – беги, дескать, а то на дыбу отправят и повесят. Вот я и задумался.

– А меня, выходит, ты предупредил…

– Как

это?

– Ты мимо моего дома пробежал, мамашу переполошил, вот я и проснулся. И почему-то сразу решил, что это за мной пожаловали. Вскочил как был в рубашке, схватил с лавки одежку, сапоги – и в дверь, а там уже и солдаты со стражниками. Фонари горят, арбалеты клацкают и алебарды, алебарды… Много алебард! Вот я вдоль них и побежал, а они вжик-вжик, да все мимо!

– Жуть какая! – поразился Клаус, живо представив страшную картину, как босой Ригард бежал между отточенных лезвий.

– Да уж. Слушай, а может, в Габинчи рванем, а? – вдруг предложил Ригард.

– А почему не ко двору его королевского величества? – усмехнулся Клаус. – Нет, Ригард, нам теперь нужно по-настоящему жизнь налаживать, ведь мы с тобой, считай, взрослые люди. Такие уже на войну ходят, а мы при мамашиных юбках засиделись. Разве это правильно?

– Ну… – Ригард вспомнил полную съестных припасов кладовку и вздохнул. – Может, ты и прав, Клаус. Может, ты и прав.

18

Капитан-полковник Форнлет стоял перед графом Виндорфом с красным от волнения лицом и, активно жестикулируя, докладывал о ночных событиях. Ему требовалось как можно ярче описать жесткое сопротивление ночных злодеев, поскольку только этим можно было объяснить, почему четыре десятка городских стражников и пятнадцать арбалетчиков графа не смогли поймать двух безоружных подростков.

– У нас есть раненые, ваше сиятельство! Люди с изуродованными лицами и другие – с простреленными латами!

– Они что же, стреляли в вас? – спросил граф.

– Так точно, ваше сиятельство! Несмотря на ранний возраст, они оказались весьма опытными разбойниками! Дрались, как вепри, стреляли из арбалетов, носились по городу, как угорелые, и везде находили содейство!

– Чье же содействие, капитан-полковник?

– Неизвестно чье, ваше сиятельство, но мы выясняем. Каким-то образом оба прознали про облавы и предприняли все преступные меры, чтобы избегнуть оных! Мы немедленно расследуем все обстоятельства и доложим вашему сиятельству.

Граф покосился на Картоза, но тот поспешно отвел глаза, не желая до времени высказывать суждение о докладе капитан-полковника.

Секретарь лорда давно уяснил, что можно высказывать какие угодно доводы, но лишь в отсутствие тех лиц, кого они касались. Благодаря этому он имел хорошие отношения со всеми офицерами графа Виндорфа, а также со слугами, об усердии которых также предпочитал высказываться в их отсутствие.

– Что намерены предпринять, капитан-полковник?

– Допрашиваем всех родственников злодеев, ваше сиятельство.