Стрелок
Шрифт:
Шотландец был в нокдауне, ворочался на полу, силясь подняться. Надеюсь, с него на сегодня достаточно, я отошел к своему столу. Двое собутыльников Шотландца кинулись ему на помощь. Они поставили его на ноги и повели к их столу. Неожиданно, Шотландец оттолкнул своих сослуживцев и повернулся ко мне. В его правой руке тускло поблескивал устрашающего вида тесак с рукояткой кастетом.
А вот это уже очень не хорошо! Если Шотландец зажмёт меня в углу бара, то увернуться там от его тесака мне будет очень трудно. Поэтому я двинулся в центр бара, на встречу к Шотландцу.
Начался танец, танец смерти. Нокдаун для Шотландца не прошел даром, реакция его была заторможенной, но он раз за разом пытался полоснуть меня тесаком. Я же крутился вокруг Шотландца, готовясь сбить его с ног в подкате – выбить нож с такой рукояткой у него из руки не получится. Вдруг в воздухе что-то мелькнуло. Голова шотландца дернулась, взгляд затуманился, он стал разворачиваться. Я воспользовался моментом, поставив блок на его руку с ножом, и врезал ему в челюсть. Хук отбросил Шотландца на пол. Это был нокаут, Шотландец лежал на полу без движения.
В это время в бар с резиновой дубинкой ввалился Лом на пару со вторым охранником. Обычно Лом не разбирает, кто прав, а кто виноват – отвешивает всем. Так как Шотландец лежал на полу, а я стоял над ним, Лом, было, надвинулся на меня, но тут он заметил в руке Шотландца нож-кастет. Это был его прокол, недосмотрел. Лом оставил меня в покое, вынул из руки Шотландца нож, пощупал у него на шее пульс, перевернул его на живот и, заломив ему руки, заковал их в наручники. Шотландец замычал, охранники подхватили его под руки и поволокли вон из бара.
Из-за стойки в бар вышел бармен. Он наклонился, поднял с пола каску и подошел ко мне.
– Ведьмак, ты как? – спросил меня бармен.
Я осмотрел себя, правый рукав куртки был распорот, но тельник на руке был цел.
– Вот же, чёртов скот, зацепил всё-таки, такую гарную вещь попортил! Каждый раз от него один урон, и когда уже он успокоится? – сказал я.
– Скажу Петренко, он его успокоит, загонит на дальний кордон, – сказал бармен и сунул в руки мне каску.
Я удивился – это была моя каска. Как она могла оказаться в центре бара? Оглядел бар, возле моего столика стоял, улыбаясь, Меченый. Стало всё ясно – Меченый запустил моей каской в голову Шотландца. Я пошел к Меченому.
– Спасибо, хороший бросок, брат, и главное – во время, – сказал я, протягивая руку для пожатия.
– Не за что, брат, этот Шмон уже всех достал. У меня самого давно чесались руки начистить ему харю, – ответил Меченый, пожимая мне руку.
– Но теперь и тебе следует его опасаться, очень злопамятный, гад, – сказал я.
– Мне опасаться? – удивился Меченый, – Шмон просидит на губе суток трое, а я завтра ухожу в Затон на зимовку. А вот он пусть сильно опасается, когда я весной сюда вернусь.
– Слушай, Меченый, а в Затон ведь можно попасть и через станцию Янов? – спросил я.
– В принципе можно, а что? – спросил Меченый.
– Понимаешь, бармен сватает меня курьером с товаром на станцию, даже готов нанять для меня проводника. Ты бы не согласился меня туда отвести? – спросил я.
– Ну не знаю, не знаю, это крюк какой, –
– А я за этот крюк хорошо заплачу, – сказал подошедший бармен, ставя перед нами стаканы с выпивкой.
– А что за товар? – спросил Меченый.
– Анестетики и антибиотики. Сам понимаешь, это у нас тут, почитай, тишь да благодать, а там идет настоящая война с мутантами. К зиме большинство сталкеров и бандитов выходят из зоны, а тварям мутанским кушать хочется, вот они и собираются вблизи людского жилья, – ответил бармен.
– Так и пробиться через мутантов к станции в это время трудно, – возразил Меченый.
– Так кому ж идти, если не вам? Ты, Меченый, там каждую тропку знаешь, а Ведьмак – спец по мутантам, «тушканчика» в глаз бьёт, – продолжал уговаривать бармен.
Заинтересованность бармена была понятна, за лекарства станция будет расплачиваться артефактами. Это настоящий навар, не то, что от продажи в баре самогонки.
– А ещё я вам «швейную машинку» дам, и патронов подкину, – добавил бармен.
Вот это – да, «швейную машинку» – игломёт! Я слышал о таком. Своё название 12-зарядное револьверное ружьё 12 калибра, получило не столько из-за звука им издаваемого, как из-за начинки патронов. Обычные с виду ружейные патроны заполнены иглами и бекасиновой дробью. Каждая игла изнутри полая, как у шприца (по всей видимости, из одноразовых шприцов умельцами и производится). Полость в игле заполнена нейротоксином. Иглы «запечатаны» с обоих концов ртутными шариками. При выстреле каждая игла спекается со свинцовой дробью и летит по замысловатым траекториям. Когда игла ударяет в цель, ртутные шарики внутри неё, продолжая движение по инерции, выдавливают токсин в тело. Каждая инъекция – чрезвычайно болезненна, а множественные поражения смертельны. При этом – угол разлета игл более девяноста градусов. Несмотря на запрещение всеми международными конвенциями – идеальное оружие при обороне от стаи мутантов.
– Ладно, по рукам, – согласился Меченый.
4. Свалка (Меченый)
Как, однако, всё удачно сложилось. Я не знал, как подкатить к Юрке, и как его увести на зимовку вглубь зоны. И тут эта драка в баре и моё скромное участие в ней. А после драки Юрка, узнав, что я ухожу в Затон, сам попросил быть ему проводником на станцию Янов. Бармен, посылавший Юрку на станцию курьером, горячо поддержал эту идею. Я, поломавшись для виду, «нехотя» согласился.
Затарившись боеприпасами и продуктами в баре, мы с Юркой вечером ушли с базы. Дежуря по очереди, скоротали ночь у костерка в развалинах дома вблизи подстанции. Там-то я оценил преимущества нетрадиционного для сталкера Юркиного прикида – плащ-накидки «Леший». Бесшумная и теплая, не бликует и не мешает при стрельбе. Надо будет и себе на зиму такую заказать.
Погода за сутки переменилась, подувший южный ветер, хотя и нагнал рваных облаков, но на смену заморозку принес оттепель. Деревья намек погоды поняли – скоро зима, начали дружно сбрасывать пожелтевшую листву.