Стрелы Геркулеса
Шрифт:
— Я очень рад, что моя задержка на пару дней по личным делам не вызвала твоего неодобрения.
Дионисий махнул рукой.
— Не бери в голову. Человек, находящийся на руководящей должности — не просто рабочий, — должен обладать определенными степенями свободы и личного доверия. Естественно, он не должен злоупотреблять своими привилегиями. Тебе я полностью доверяю.
— Тем более, архонт, мне очень жаль, что ты поменял свое мнение о моей катапульте. По приезду я обнаружил, что работа над ней не сдвинулась ни на йоту. Новый начальник, господин Алексит, перевел всех моих людей на другие объекты на том основании, что важность
— Понимаете, господин, я старался изо всех сил. Но если ты не одобряешь моей работы над катапультой, тогда переведи меня на объект по собственному выбору. Совершенно неэффективно — дать мне работу и забрать средства для ее выполнения.
— Хм… — произнес Дионисий. Пронзительным взглядом он оглядел комнату. Наконец, он увидел Алексита. Его голос больше походил на львиный рык. — О, Алексит!
— Иду, господин, — бросился на зов велиец.
— Что ты можешь сказать о прекращения работы над катапультой?
— Я не прекращал ее, господин.
— Но за целый месяц практически ничего не сделано! — заметил Зопирион.
— Тише, о, юноша. Было ли сделано хоть что-то с момента отъезда Зопириона? — спросил Дионисий.
— Не могу сказать, — ответил Алексит.
— Не можешь сказать? И почему же? Разве ты не отвечаешь за все исследовательские разработки?
— Я хотел сказать, что не давал приказа останавливать работу. Но на некоторых объектах, обладающих более высоким приоритетом, потребовались дополнительные рабочие руки. Но я предполагал, что оставшееся время эти люди станут уделять своим основным обязанностям.
— Да волу ясно, что у них не останется свободного времени! — вмешался Зопирион.
Алексит пожал плечами.
— Я согласен, что это очень плохо, но вряд ли здесь есть моя вина. Я должен распределять людей и ресурсы по объектам, где они более всего необходимы. И если я неправ, о, архонт, я буду рад, если ты меня поправишь.
Дионисий жестко посмотрел на обоих юношей.
— Назначь катапульте наивысший — как у тебя он называется?
— Proterema — приоритет, господин.
— Хорошо. Назначь наивысший приоритет, — сказал он и сурово обратился к Зопириону и Алекситу. — Послушайте оба. Мне, Дионисию, не нужны раздоры! Я требую от вас сотрудничества на всех уровнях. Здесь работает множество талантливых людей, а талантливым людям бывает нелегко сработаться друг с другом. Встречаются парочки, которые напоминают негашеную известь и воду. Вы должны быть выше мелких пакостей и обид. Вы должны работать как близкие друзья и надежные товарищи, независимо от того, что вы чувствуете на самом деле. В противном случае, ваше противоборство повлечет за собой мое неудовольствие. А это сразу же отразится на вас обоих. Вам понятно?
Зопирион и Алексит утвердительно пробормотали что-то в ответ, и группа распалась. Каждый направился к ложу, на котором собирался возлежать во время пира.
По пути домой Зопирион обратился к другу:
— Я был настолько увлечен своими трудностями, что забыл расспросить тебя обо всем, что произошло с момента моего отъезда.
— Они назначили меня помощником Драконта. Теперь я выполняю расчеты для всего Арсенала. Мой стол поставили на галерее неподалеку от его рабочего места.
— Какие?
— Завтра увидишь.
— Горю от нетерпения посмотреть… Кстати, за те несколько минут, в течение которых ты виделся с Ахирамом, мне показалось, что ты ему очень симпатичен.
— Не стану отрицать: я легко нахожу общий язык с детьми. А как ты поступишь с ним дальше? Мы не можем постоянно оставлять его на попечении Роды.
— Я думал отпроситься на несколько дней и отвезти его в Мессану.
— Клянусь богами Олимпа, только не это!
— Почему нет?
— Во-первых, ты и так несколько дней отсутствовал без разрешения. Хозяин отнесся к этому весьма благосклонно, но если ты попросишь еще об одном одолжении, это не улучшит его отношения к тебе. Во-вторых, Алексит получил приказ вернуть тебе рабочих. Однако, если ты не будешь постоянно приглядывать за ними, он найдет тот или иной повод, чтобы снова перевести их на другие объекты. А во второй раз заполучить их назад будет гораздо сложнее. Ты публично осадил Алексита, и не нужно обладать даром видения сквозь стены, чтобы понимать: он воспользуется любой возможностью уничтожить твою защиту, если ты ему предоставишь хоть малейший шанс.
— И что же мне делать? Парнишка только и мечтает увидеться с матерью.
— Просто напиши Коринне. Ксанф — богатый человек и в состоянии прислать повозку за ребенком.
— Но в этом случае я не увижусь с возлюбленной еще бог знает сколько времени!
— Я знал, что у тебя на уме, — Архит хлопнул приятеля по плечу. — Но даже богам приходится мириться с необходимостью.
На следующее утро Зопирион с удовольствием обнаружил на рабочих местах своих плотников. И не успел он дать им задания, как пришел посыльный от Драконта с сообщением, что глава арсенала хочет его видеть. По нахальной физиономии мальчишки Зопирион без труда определил, что разговор будет не из приятных.
Вслед за пареньком он поднялся на галерею. Драконта на рабочем месте не было. Тогда юноша подошел к столу Архита, заваленному листками с цифрами. А рядом стояло сложное устройство, созданное из сосудов и труб.
— Что это? Твое изобретение? — спросил Зопирион.
— Если бы оно только заработало… — сказал Архит. — Хозяин говорил, что ему нужно сигнальное устройство, срабатывающее по утрам в определенное время. Ты слышал о клепсидре — водяных часах, — которыми пользуются в суде — кувшине с пробитым днищем? При его помощи они ограничивают время выступления — как только в кувшине закончится вода. А я пытаюсь создать клепсидру, которая будет еще и свистеть.
В это время вернулся Драконт, и Зопирион поспешил к нему. Начальник арсенала встретил юношу сердитым взглядом.
— Кто начальник арсенала? — зарычал он, как скрипучая дверь.
— Ты, конечно же, господин.
— А что же, тогда, клянусь Небесами, заставило тебя обратиться к архонту, предварительно не переговорив со мной? Ты что, хотел поцеловать Дионисия в задницу и получить продвижение по службе? Если… если… — захлебнувшись от ярости, он ударил кулаком по столу.
— Прости, господин. Когда я увидел, что Алексит сделал с моим проектом, я был слишком зол и действовал необдуманно.