Стрелы Геркулеса
Шрифт:
— Прекрасно! Хотел бы я видеть всех своих строителей столь же благоразумными, как вы. Желаю отличной работы!
Мессана
Пасмурным днем в начале Элафеболиона рабочие из бригады Зопириона выкатили на поле для стрельбы из лука. Несмотря на то, что Архит пришел поглядеть на испытания, вряд ли кто еще обратил на них внимание. Жители Ортигии давно привыкли к экспериментам Зопириона.
Сначала Зопирион дал команду рабочим установить старую катапульту, на которой он установил три защелки
Далее последовала команда зарядить катапульту на среднюю защелку. Испытание прошло без происшествий. Но когда рабочие зарядили ее на ближнюю защелку, то выяснилось, что спусковой рычаг установлен очень неудобно: Зопириону пришлось нагнуться над рамой катапульты и в таком положении нажимать на него. Когда он нажал на рычаг и тем самым высвободил тетиву лука, то потерял равновесие и упал на катапульту. Мгновение спустя выстрела подбородок Зопириона оказался на том же месте, где только что разрезала воздух тетива лука.
Юноша выбрался из катапульты и пощупал ссадину.
— Упади ты на один удар сердца раньше, старик, и твоя голова, подобно стреле, полетела бы над полем, — произнес Архит.
— Такой способ использования головы ничем не хуже любого другого, — огрызнулся Зопирион и отправил рабочих заряжать вторую катапульту. Он приподнял крючки, расположенные спереди тяжелого бронзового механизма-защелки, размером и формой напоминающего кирпич. Крючки по форме напоминали клешни краба. А на противоположной стороне механизма было проделано отверстие, к которому была привязана веревка, другим концом намотанная на лебедку. В верхней части был установлен спусковой рычаг.
Рабочие начали вращать ворот лебедки, оттягивая назад вдоль желоба катапульты механизм защелки и тем самым, натягивая тетиву. От напряжения лук дрожал и звенела тетива. Ручка лебедки была приделана к храповому колесу, которое можно было зафиксировать при помощи предохранителя. Когда Зопирион увидел, что механизм защелки оттянули достаточно далеко, он поставил лебедку на предохранитель. Веревка лебедки оставалась туго натянутой, удерживая тетиву. Зопирион положил в желоб стрелу, приладил ее к тетиве и взялся за спусковой рычаг.
— А его нужно оттянуть назад. Вот так! — сказал он.
Он нажал на рычаг, но ничего не случилось. Рычаг не опускался. Защелка не срабатывала.
Зопирион нажал сильнее, но безрезультатно.
— Проклятый механизм заело. Осторожно… — сказал Архит.
— Да в преисподнюю его! — закричал Зопирион, с силой нажимая на рычаг.
Крючки сломались. Лук неожиданно дернулся, выстрелил, полетела стрела. И в то же время вследствие внезапного освобождения тетивы в воздух подбросило механизм защелки, все еще привязанный к лебедке. С глухим звоном он ударил
Когда юноша пришел в себя, он лежал на спине около катапульты. Архит мокрой губкой протирал ему лоб. Когда зрение окончательно вернулось к нему, Зопирион увидел, что вокруг него с тревожным видом стоят люди из его бригады.
— Ч-что случилось? — спросил он.
— Тебя ударило при отдаче катапульты, чего я и боялся, — пояснил Архит, смачивая лоб друга. — Твой крепкий череп целехонек, зато ты заработал шишку размером с яйцо грифона. Видно, боги тебе помогают, если до сих пор твоя катапульта никого не убила.
Зопирион со стоном сел.
— Такое ощущение, будто сам Геракл ударил меня!
— Тебе лучше взять выходной. Ребята, закатите машины обратно в арсенал.
К вечеру Зопирион был уже на ногах, однако содрогался от боли при резких движениях. С Архитом у него завязался долгий спор. Друзья сидели в своей комнате. Зопирион придерживался точки зрения, что следует продолжить разработку катапульт с несколькими защелками, предназначенных для стрельбы с различной дальностью полета стрелы. Архит же ратовал за катапульту с передвижным механизмом защелки — аналог того, который несколько часов назад ударил по голове его лучшего друга. Жаркий и громкий спор разгорелся до такой силы, домохозяйка была вынуждена постучать им в дверь.
— Мальчики? Спорьте между собой, но я не хочу вас слушать! — прокричала она.
С широкой улыбкой на лице Архит отпер дверь.
— Ничего страшного, дорогая Рода, не пугайся! Мы и сейчас лучшие друзья.
— А к чему весь этот крик?
— Тебе не понять полет строительной мысли. Просто различие взглядов на некоторые технические аспекты. Никак не могу довести до понимания моего толстокожего друга, что архонта никогда не устроит… ну… ладно… не бери в голову. Спокойной ночи!
Архит закрыл дверь и снова повернулся к Зопириону.
— Неужели ты не понимаешь, насколько ты глуп? Осталось всего ничего: либо использовать более толстое копье вместо стрелы, либо снабдить ее фланцами…
Зопирион покачал головой.
— Послушай, старик, у меня раскалывается голова и я не очень хорошо соображаю. Я целый год как невольник пахал на Дионисия, практически без отдыха. Почему бы мне не отпроситься у него дней на десять?
Архит сжал губы.
— Вот теперь, наконец, у тебя появился здравый смысл. К чему иметь друзей среди высших мира сего и не пользоваться этим?
— Согласен. Скажи ему, что мне нужно заняться собой и немного подумать.
Архит рассмеялся.
— Он будет уверен, что ты будешь думать над его проблемами, но я-то уверен в обратном. А тебе лучше сообщить в Мессану о своем скором приезде.
Пятнадцатого Элафеболиона Зопирион приехал в дом Ксанфа в Мессане. Не успел он войти в дом, как Коринна бросилась в его объятия. Главк хлопнул его по спине, а малыш Ахирам — теперь его переименовали в Херона — пританцовывая, скакал вокруг него, ожидая, когда же друг обнимет его.