Стрелы Геркулеса
Шрифт:
— Милостивый государь. Во-первых, я хочу извиниться за свои грубые, случайно вырвавшиеся слова. Понимаешь, на самом деле я уважаю традиции наших предков…
И Зопирион начал многословные пояснения и извинения, балансируя на грани между раболепными просьбами и вызывающими высказываниями, внутренне презирая самого себя. Круглое, с отвисшим двойным подбородком лицо Ксанфа было как каменное. Но тут во двор выбежал Херон.
— Кто хочет поиграть со мной в мячик? Дорогой Зопирион, покидай со мной мячик!
Его слова растопили суровый взгляд Ксанфа. Он вздохнул.
— Во имя безопасности своего внука
— Нужда — жестокий учитель. Но нельзя ли нам по крайней мере совершить обряд обручения?
— Да, это можно. Сколько времени ты пробудешь в Мессане?
— Дней пять-шесть.
— Тогда назначим торжество на вечер перед твоим отъездом.
Стена вокруг Мессаны не претерпела существенных изменений и стояла все так же полуразрушенной. В таверне у Кулона было как всегда многолюдно. Греческий капитан рассказывал очередные новости.
— …Деркилид, стратег Спарты в Азии, заключил союз с Персами и вторгся во Фракию: там варвары непрестанно совершали набеги на греческие города, расположенные вдоль побережья полуострова. Спартанцы выгнали фракийцев с полуострова и построили вокруг него стену. Теперь он под надежной защитой. Перерезов участников одной из группировок, принимавших участие в гражданской войне, спартанцы восстановили мир во фракийской Гераклее. А у себя на родине они разработали план свержения Пирра. Афиняне приговорили к смерти философа Сократа по обвинению в развращении молодежи и пропаганде в городе странных богов. Персы выбрали Конана Афинского своим адмиралом…
К Зопириону сквозь толпу пробирался невысокий человечек неопределенной наружности, и когда он подошел поближе, юноша сразу же узнал его.
— Асто! Отважный мореход, как ты поживаешь?
Асто поклонился.
— Клянусь благосклонностью богов Ханаана, о, господин Зопирион, дела идут хорошо. Теперь у меня собственный корабль. А ты как?
— Работаю строителем у Дионисия.
— Неужели? Значит, будем часто видеться: хозяин предложил мне плавать по маршруту Мотия — Сиракузы.
— Как ты добрался до Мессаны? Я думал, что все торговые корабли поставили на зимовку.
— Так оно и есть. Я приехал верхом на муле.
— Ты? Моряк!
— Да, и наиглупейший осел из всех, кого ты видел. Мои хозяева дал мне поручение купить корабельный лес. А что за слухи ходят вокруг Дионисия?
— Какие слухи?
— Что он собирается завоевать весь мир, как греческий Кир, что он собирается превратить Сиракузы в величественный город, превосходящий Афины и Вавилон вместе взятые, что, оставаясь наедине сам с собой он мучается от страха перед возможным покушением. Есть ли в подобных сказках хоть зерно истины?
Зопирион пожал плечами.
— Хозяин не доверяет мне своих политических планов.
— А ты, что ты делаешь для него?
— Ну, я работаю над новым изобретением… — с энтузиазмом начал было Зопирион, но опомнился и прервался на полуслове. — Я.. … предложил ему… внести некоторые усовершенствования в систему оборонительных сооружений города.
Асто улыбнулся.
— Значит, люди говорят правду: Дионисий принуждает тех, кто на него работает, не раскрывать секретов своей деятельности. Ну, будем надеяться, что его планы, каковы
— Я абсолютно уверен: этого не случится. Во многих отношениях он — блестящий правитель.
— Я тоже надеюсь. Но ты знаешь, что иногда случается с великими мира сего. Мы для них как насекомые в руках мальчишки, у которых он отрывает лапки и крылышки. Прошлой осенью, когда я был в Карфагене, там перед Советом выступал один человек. Он представился финикийским строителем, который работал на Дионисия, но сбежал из-за плохого обращения. Он принес известия о фантастическом оружии, при помощи которого Дионисий собирается победить ханаанцев. Стрелы, выпущенные из него, могут долететь из Сиракуз до Карфагена! А военные галеры размером с город и прочие чудеса! Мне очень интересно есть ли на самом деле почва для подобных рассказов.
— Это просто ерунда! Мы просто следим, чтобы в городе было достаточное количество обыкновенного оружия, и все. А что случилось дальше с беглецом-строителем?
— Совет принял следующее решение: из-за очевидного вымысла этого рассказа его признали греческим шпионом, которого послал Дионисий, чтобы посеять страх в сердца жителей Карфагена и ослабить республику. Короче говоря, его казнили.
Зопирион спрятал свои чувства за медленным глотком вина.
За несколько оставшихся дней он несколько раз подолгу прогуливался и разговаривал с Коринной, но в обязательном присутствии одного из членов семьи. В последний вечер перед отплытием Ксанф устроил обещанное торжество. После того, как гости — чудовищно скучные и невыносимо занудные, как показалось Зопириону — насытились, под густыми и длинными вуалями из женских апартаментов вышли Коринна и ее мать. Ксанф встал со своего места и, держа в одной руке свиток папируса, а другой дочь за руку, произнес:
— Я, Ксанф, сын Главка из Мессаны, настоящим свидетельствую, что между мной и этим молодым человеком — Зопирионом, сыном Мегабаза из Тарента, в настоящее время проживающим в Сиракузах, и его семьей, достигнуто соглашение о женитьбе его на мой дочери Коринне. У меня здесь три копии соглашения о помолвке, потому что его участники проживают в разных городах. Зопирион прочитал контракт, сверил все его копии и убедился в том, что они идентичны, и зафиксировал подписью свое согласие со всеми приведенными в нем условиями. В этом контракте оговорена сумма денег, которую я даю за своей дочерью в качестве приданого, список вещей, украшений и других предметов собственности, которые она берет в приданое, а также сумма, которую выделит молодоженам отец Зопириона, многоуважаемый Мегабаз.
— О, Зопирион, именами Зевса, Геры, Артемиды, Аполлона, Афродиты и Деметры и других богов и богинь, в знак обещания отдать тебе в законные жены мою дочь Коринну в день, благополучный с точки зрения добрых примет для заключения брака и в соответствии с условиями, описанными в соглашении, я отдаю тебе ее руку.
Зопирион взял руку Коринны и сказал:
— О, Ксанф, именами Зевса, Геры, Артемиды, Аполлона, Афродиты и Деметры и других богов и богинь в знак обещания взять в законные жены твою дочь Коринну в день, благополучный с точки зрения добрых примет для заключения брака и в соответствии с условиями, описанными в соглашении, я беру у тебя ее руку.